«13-й апостол» Византии и Крестовые походы

В бою многие крестоносцы проявили завидное мужество. Сам Гвидо де Лузиньян спас от верной гибели Конрада Монферратского, своего записного соперника. А магистр тамплиеров Жерар де Ридфор, ранее для спасения принявший Ислам, но затем перебежавший к соотечественникам, отказался отступать и предпочел смерть плену. Его гибель стоила мусульманам множества жизней самых отважных воинов. Навеки прославил свое имя один из лучших рыцарейпилигримов Адрэ де Бриан, прикрывавший отход товарищей. Едва не погиб Жак де Авен, которого в последний момент спас верный оруженосец, отдавший своему господину коня, а сам погибший под саблями турок[1007]. Нельзя не отметить и брата короля Жоффруа де Лузиньяна (1150—1224), умело организовавшего оборону.

Наступила зима, давшая некоторую передышку обессилившим соперникам. Большую помощь осажденным оказал египетский флот, корабли которого в конце декабря прорвали морскую блокаду и восстановили сообщение с гаванью. Нельзя, впрочем, сказать, что условия, в которых они пребывали, были равны. Хотя христиане и потеряли Святой город, они объединились и сумели отбить у сарацин остальные владения. В какойто степени и моральный перевес был на их стороне.

А великий курд, несмотря на добытые победы, оказался в тяжелом положении. Неудачи при Тире и Акре, которых никто не ожидал, смутили многих эмиров. Призывы султана выступить на помощь единоверцам к правителям отдаленных провинций не приносили успеха. Халиф откровенно думал лишь о расширении собственных владений, нисколько не заботясь о судьбе своего удачливого султана. Да и сама армия, противостоявшая крестоносцам у Акры, не отличалась высоким боевым духом. Не раз Саладину приходилось применять все свое влияние и красноречие, чтобы остановить дезертирство собственных солдат. Он даже был вынужден на свой страх и риск отпустить несколько отрядов воинов из североиракских провинций домой на всю зиму. Просто счастье, что крестоносцы не прознали об этом, иначе зимнее перемирие могло сложиться иначе[1008].

Поразительно, но дни мира позволили врагам чуть лучше узнать друг друга и даже прийти к неким неписаным правилам общения. Например, когда в лагерь крестоносцев прибыло около 300 проституток из Европы, некоторые сарацины незаметно от своего командования прибегали к их услугам. Турки и латиняне делились едой и напитками, обсуждали минувшие схватки; конечно, чтобы не замечали командиры. В дальнейшем неформальные отношения распространились еще шире. Нередко бывало, что краткий бой прерывался изза того, что соперники переходили к дружеской беседе. В скором времени враги начали открыто приглашать друг друга в свои лагеря, а однажды мальчишкиоруженосцы из числа пилигримов вызвали своих сверстниковмусульман на потешный бой. При этом каждая из сторон нисколько не оставила надежд на победу в этом затянувшемся поединке, ожидая весеннего тепла для продолжения битвы![1009]