Артем Гармаш [Роман в трех книгах]

— Веселая жизнь начинается! — с нарочитым беспокойством сказал Артем. — Снова война. Не успели ту выдыхать. Да разве ж это не война: и в Тараще под зад коленом дали немцам да гетманцам, и в Звенигородке.

— А ты не агитируй! — сердито крикнул Лиходей.

— Да разве я завел разговор! Это же твой однокашник. А в вашем уезде разве не такая же самая каша заваривается! Проходил нынче через базар, слышал от приезжих, что в некоторые лесные волости немцы и носа не суют — боятся.

— Через базар? — На этот раз Лиходей не поленился и всем корпусом повернулся к угольщику. Пристально оглядел с головы до ног. — Так, говоришь, проходил через базар? И все-таки мелешь вот такое языком! Ну, видать, и впрямь темный ты человек, — постучал по столу, — как эта доска. Или аферист первого класса. Одно из двух.

— А что я такое мелю? За что купил, за то продал.

И в это время к столу подошла хозяйка. Поставила тарелки с едой на стол. Потом на угольщика глянула внимательно.

— Уголь, хозяйка, берите. Березовый. Первый сорт! — обрадовался Артем возможности перевести разговор на более спокойную тему.

— Да надо бы.

Артем метнулся за ворота и сразу же вернулся с мешком угля на плечах.

— Неси за мной, — сказала женщина и пошла через двор, мимо флигелька Мегейлика, в самый конец двора — к сарайчику. Открыла дверь, пропустила его и показала, куда высыпать уголь: — В тот угол. Колоду отодвинь сюда, к дровам.

Артему даже дыхание стеснило при слове «колода». Это же на нее она, бедняжка, тогда в отчаянии взобралась, чтоб кинуться в черную бездну. Казалось, что в этой колоде было не менее ста пудов — насилу откатил ее к поленнице дров. Выпрямился и обвел затуманенными глазами стены сарайчика.

— Что ты разглядываешь? Нет уже! — сказала женщина от порога — Дядя Иван в тот же день вытащил тот крюк из стены. А зачем он тебе? — Артем стоял ошеломленный, даже не осознавая, происходит ли это в действительности или только мерещится ему. А женщина продолжала: — Эх ты, вояка! Хорошо еще, что я к тебе зла не питаю! А была б злопамятна, захлопнула сейчас дверь, заперла б — да в крик… Ну, и что бы ты делал тогда? Даже крюка в стене нет для спасения. Живого б схватили! Ну чего стоишь! Высыпай скорей. — Только теперь Артем опомнился и стал высыпать уголь из мешка. А она наклонилась через порог в сарайчик и говорила возмущенным шепотом: — Ты что, парень, рехнулся! Чего тебя нелегкая принесла?! Да еще и разговор завел про такое! А что, ежели он узнал уже тебя?

Обескураженный Артем только и сообразил сказать:

— А как же можно узнать, если никогда раньше не видел человека?

— А как я тебя узнала? Нет, не сейчас. А тогда, зимой. Когда ты сюда приходил. Иль, может, не мне ты гадость такую про Христю тогда брякнул? Спасибо скажи, что я ей не рассказала.

— Большое вам спасибо! — искренне поблагодарил Артем.

— А сейчас ты не от нее ли?

— Как? — встревожился Артем. — А разве она?..