Боги молчат. Записки советского военного корреспондента
- Автор: (Голубовский) Михаил Соловьев
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-323-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Боги молчат. Записки советского военного корреспондента». Краткое содержание книги:
Вторая часть книги содержит написанные в эмиграции воспоминания автора о его деятельности военного корреспондента, об обстановке в Красной Армии в конце 1930-х гг., Финской войне и начале Великой Отечественной войны.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Кулешов вышел из комнаты, сказав, что он скоро вернется. Высокий человек повернулся теперь к Марку и Володе. Очень тонкое, измученное лицо. Какая-то сиреневая бледность, такая появляется у людей после длительной голодовки.
«Тут не поймешь, кто прав, а кто виноват», — сказал он устало. — «У Кулешова свой подход, свои беды. Но ведь и у нас не сладко. С месяц назад мы начали всё это дело, чуть-чуть подкормились, и вот — приказ: отдай треть всего, что получаешь».
«Какое дело вы начали?» — спросил Марк, не понимая, о чем он говорит.
Вернулся Кулешов, услышал Марков вопрос и вдруг с живостью и очень весело ответил на него:
«Русских бедой не сломишь. Рабочие на своих заводах стали чудеса для деревни выделывать. Телеги строят такие, что о них слава везде разошлась. Зайдите в дом колхозника, там с полсотни ходоков очереди на телеги ждет и сидит на мешках с продовольствием. А как у вас дело с посудой?» — спросил он сиреневого посетителя.
«Завтра выбрасываем на базар», — ответил тот, и почему-то в его голосе прозвучала нотка не то гордости, не то радости. «Удивим весь свет», — сказал он и подморгнул Володе.
«Добре», — сказал Кулешов, словно точку ставил. — «Прошу вас, удивите и меня, и перестаньте быть против обложения. Договорись же с Никифоровым».
Когда посетитель ушел, Володя вручил Кулешову письмо Дробнина. Марк невольно улыбнулся. Кулешов достал из широкого кармана штанов коробочку, из нее очки в стальной тонкой оправе и начал читать. При этом шевелил губами, хмыкал, и читал очень долго, хотя письмо не было длинным. Точно так когда-то старый Тимофей читал письма от сыновей. Дочитав, он опять вложил очки в коробочку, сунул ее в карман; проделывая всё это, он глядел на Марка, но обратился к нему не раньше, чем покончил с очками.
«Ты у нас на ночь остановись», — сказал он. — «На ты тебя называю, но ты не обижайся, вроде в сыновья мне годишься. Переночуешь, а там дальше двинешься. Царство Непроходимого тебе нужно перейти, лучше ночью по нему не бродить».
«Кто такой Непроходимый, какое царство?» — спросил Марк, не поняв Кулешова.
«Да есть тут такой… опасный человек. Володя тебе может о нем рассказать, у них старые счеты. Ночевать можете у меня, хата моя пустая, место есть, а что касается пропитания, так я вас сейчас в столовую поведу».
По дороге прих вати ли Коровина. Конь уже бы ло поставлен в конюшню.
В столовой было шумно, влажно, парно, накурено. Тут городская управа кормила свой работающий состав — врачей, учителей, служащих. Ели суп из пшенной каши, в котором плавали кусочки легкого.
«Предполагается, что если есть легкие, то должно быть и мясо», — сказал Кулешов. — «А у нас так не получается. Немцы мясо забирают, с бойни нам только потроха достаются. Ими и кормимся».
Дали еще пшенную кашу, заправленную прогорклым маслом. Кулешов ел аккуратно, как-то умудрялся пронести суп и кашу, не измазав своей могучей бороды.
Когда вышли из столовой на улицу, маленький юркий человек с бегающими глазами столкнулся лицом к лицу с Кулешовым. Он сделал руками широкий и радостный жест, словно хотел заключить старика в объятия. Марку показалось, что он нарочно тут был, поджидал их.
«Господин бургомистр, ваше высокоблагородие», — не то в шутку, не то всерьез вскричал он. — «Позвольте приветствовать вас обедом в моем заведении». Он указывал рукой на другую сторону улицы, где над длинным одноэтажным зданием висела новенькая вывеска: «Ресторан-харчевня». Володя, прочитав вывеску, засмеялся, юркий сразу понял причину его смеха.
«Сочетание смешное?» — спросил он. — «Верно, вроде смешное. Не от меня, а от немцев. В комендатуре есть один унтер-офицер из баварцев, так он в каждое выдаваемое разрешение обязательно влепит русское слово. В моем разрешении сказано, что я могу открыть ресторан-харчевню, вот и вывеска. Хорошо еще, что он не знает украинского слова едальня, а то пришлось бы назвать ресторан-едальня».