Боги молчат. Записки советского военного корреспондента
- Автор: (Голубовский) Михаил Соловьев
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-323-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Боги молчат. Записки советского военного корреспондента». Краткое содержание книги:
Вторая часть книги содержит написанные в эмиграции воспоминания автора о его деятельности военного корреспондента, об обстановке в Красной Армии в конце 1930-х гг., Финской войне и начале Великой Отечественной войны.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Приехали в новое село и опять то, что Марк вчера и нынче повсюду видел — люди, как муравьи, жизнь отстраивают. При въезде он насчитал четырнадцать новых срубов. Около них помахивали топорами плотники. Церковь заново отремонтированная, выкрашенная, приукрашенная. В центре села дома покрупнее немцами заняты, у этих домов палисадники. Почему-то немцы из березовых колышков их сооружают. В одном таком палисаднике немец в майке и тяжелых солдатских сапогах в земле ковырялся, рассаду высаживал. Это еще одна особенность, давно подмеченная Марком. Немецкие солдаты, особенно старших возрастов, состоящие при комендатурах и всяких тыловых учреждениях, любят в земле копаться. Вспомнился рассказ Кожевникова. Однажды он со взводом заскочил в село, а в селе был только один немецкий солдат, его три товарища в районную комендатуру ушли. Налетел Кожевников на дом, занятый немцами, был он, нужно думать, похож на ангела смерти, а в палисаднике стоит перестарок-солдат и огурцы в руках держит — он только что свой урожай собрал. На что уж Кожевников к немцам был беспощадным, а тут пожалел и после говорил Марку, что просто немыслимо было этого немецкого огуречника прикончить.
На выезде из села остановились коня напоить — у колодца как раз человек с ведром по своим делам находился. Поставив ведро на землю, он стоял у забора, повернувшись спиной к дороге, и малую нужду справлял, глядя им навстречу.
«Вот ведь, зараза, не может куда-нибудь в закуток скрыться», — сказал Коровин. Привстав, он обратился к человеку, который глядел на них, своего не прекращая:
«Извините, господин-товарищ», — сказал Коровин. — «Можно мне вас, черта некультурного, потревожить? Ведерко бы нам, коня напоить».
«Вон ведро», — кивнул крестьянин на ведро у колодца. — «Бери». Застегиваясь, он медленно подошел.
«У нас за это вот как попало бы!» — сказал ему Володя. — «Отправлять естественные надобности на улице строго запрещено. Немцы приказывают за это в тюрьму сажать».
«Так я же не надобности, а просто…», — равнодушно сказал крестьянин, назвав свое действие подлинным словом. Это был низкорослый, но широкоплечий и ладно скроенный человек с небольшой, аккуратно подстриженной бородкой и с тем сонным выражением глаз, которое чаще всего бывает напускным и скрывает за собой живую мысль и острый взгляд.
«Ну, как вас немцы тут грабят?» — спросил Марк, выйдя из пролетки.
«Грабят?» — переспросил крестьянин. — «А чего ж им не грабить? Ведь мы привычные. До войны немцев не было, а грабили нас так, что шкура лопалась. Немцы того опыта не имеют, раза в два полегче действуют».
«Ну, это ты, пожалуй, врешь», — сказал Марк.
Человек смачно плюнул под ноги и спросил, нет ли закурить. Марк протянул ему кисет с махоркой, которой его снабдил Дробнин. Крестьянин свернул козью ножку гигантского размера.
«Настоящую советскую махорочку курите», — сказал он, оживившись и подмигивая Марку. — «У нас ее теперь ни за какие деньги не достанешь. Хотите — фунт сала за пачку дам?»
У Марка не было другой махорки, только та, что осталась в кисете после вторжения этого бесцеремонного селяка.
«Да, так насчет грабежа мы разговор вели», — сказал человек, закурив. Он снял меховую шапку и пригладил редкие волосы. — «Я сказал, в два раза легче грабят, но может и в три. Вот, посчитай-ка. Поделили мы землю, и на моих едаков пало восемь гектаров пахоты. А на них немцы накладывают, сдать то есть, пятнадцать центнеров зерна. Посчитай-ка, что мне остается, если я соберу даже не настоящий, а сталинский урожай центнеров по десять. А ведь соберу больше».
«Если тебе верить, так немцы прямо благодетели», — сказал Коровин, черпая в колодце воду.
«Мне, товарищ дорогой, на немцев и на весь свет начхать», — сказал человек и далеко плюнул. — «Ты меня не трожь, так я на ноги стану, себя прокормлю и тебя голодным не оставлю. Немец полегче действует, это я вам прямо говорю. Возьмите хоть корову. Теперь мы с коровы сто десять литров молока должны сдавать, а свои за три сотни литров наваливали. Это как же выходит-то?»