Res Publica. Русский республиканизм от Средневековья до конца XX века [коллективная монография]

Приобретавшая все более реальные очертания перспектива созыва Государственной думы обнадеживала даже недавних сторонников Земского собора. А. А. Киреев был убежден, что посредством Думы удастся заменить во власти «неудачных бюрократов деятелями удачными», примкнувшими к оппозиции преимущественно потому, что ранее они не имели никакого шанса легально выразить свое мнение. С учреждением в России Государственной думы такая возможность им предоставлялась[1604].

Либеральная печать тоже встретила известие об учреждении «булыгинской думы» со сдержанным оптимизмом. Постоянный колумнист «Вестника Европы» Л. З. Слонимский подчеркивал, что народное представительство даровалось России в исключительных условиях хаоса, «ужасов хронического междоусобия» и спорадических репрессий в качестве единственно приемлемой для власти реакции на «смуту», а значит, оно не просто не вытекало из логики внутриполитического курса, но противоречило ему. Это, в свою очередь, порождало в обществе недоверие к Думе. Устранить это противоречие было возможно, лишь установив в России «правовой порядок», обратившись к западноевропейской политической культуре, ключевой элемент которой — верховенство закона — был в большей степени присущ России в годы царствования Николая I, нежели в начале ХХ в. Приводя в пример жесткие резолюции Николая I на делах Комитета министров об отстранении от должности того или иного чиновника, поставившего интересы администрации выше интересов государства, выше закона, Л. З. Слонимский заключал, что «эти крутые карательные распоряжения вызваны такими поступками, которые в наше время считались бы доказательствами похвального патриотического усердия и не только не повлекли бы за собой никакой ответственности, но, вероятно, удостоились бы награды и поощрения»[1605]. Парадокс состоял в том, что «правовой порядок» был немыслим без учреждения народного представительства, которое стало бы первым шагом к ликвидации всевластия бюрократии. Теперь этот круг замкнулся.