Res Publica. Русский республиканизм от Средневековья до конца XX века [коллективная монография]

В качестве альтернативы Думе участники «Кружка москвичей» предлагали весьма оригинальную конструкцию. Они рекомендовали возобновить практику работы дворянских губернских комитетов эпохи Великих реформ, на рассмотрение которых направлялись бы теперь не только законопроекты, имевшие отношение к аграрному вопросу, но и прочие законодательные инициативы. Из состава губернских комитетов, в свою очередь, должны были избираться выборные для участия в работе Подготовительных комиссий Государственного совета для рассмотрения каждого законопроекта в отдельности. Срок заседания каждой комиссии (не более 4–6 недель) определялся текущей очередностью их работы, а заключения комиссий со всеми отдельными мнениями должны были предоставляться на рассмотрение императору наряду с мнением Государственного совета[1565]. «Срок службы» выборных, согласно проекту, составлял три года. Уклониться от повторного избрания можно было лишь в том случае, если в течение этого срока депутат действительно вызывался в Петербург для исполнения своих обязанностей. При этом служба выборных государством не оплачивалась — «москвичи» оставляли на усмотрение дворянских собраний возможность компенсации проезда депутатов в столицу и проживания в ней во время работы комиссий[1566].

Чрезмерная бюрократизация проекта преобразования Государственного совета дискредитировала саму идею реформы. В этом смысле ее судьба отчетливо напоминала судьбу так и не созванного Земского собора. Вскоре подобного рода инициативы перестали встречать в правительственных кругах всякое сочувствие. А. Г. Булыгин приводил целый ряд аргументов против расширения состава Государственного совета за счет выборных. С одной стороны, был велик риск того, что немногочисленные сановники просто-напросто «растворятся» в огромной массе выборных. С другой стороны, распределив народных избранников по различным департаментам Совета, деятельность которых была никак не связана между собой, правительство уничтожило бы саму идею народного представительства[1567]. Наконец, привлечение выборных в Государственный совет означало бы, что народного представительства в чистом виде в России так и не возникнет (при этом Государственный совет как «мозговой центр» высшей бюрократии также перестанет существовать). Подобный исход, по утверждению министра внутренних дел, свел бы на нет главную идею реформы: «поставить верховную власть в непосредственные отношения к народу»[1568].