Разведка и другие тайные службы древнего Рима и его противников

Приведённое выше описание битвы римлян с парфянами достаточно ясно объясняет, почему римляне не пытались создать собственных крупных подразделений верблюжьей кавалерии, а использовали верблюдов редко и лишь в небольших подразделениях, в основном для перевозки грузов в пустынной местности. В европейских владениях Рима кони были гораздо лучше верблюдов и для оснащения кавалерии, и в качестве тягловой силы. А в пустыни Азии и Африки, где верблюды могли бы оказаться просто незаменимы, римляне предпочитали не забираться. В силу этого верблюды рассматривались римлянами всего лишь как забавная экзотика, но не более. Как заметил, обобщив мнение римлян, Флавий Вегеций Ренат, «если не считать необычности их вида для тех, кому не случалось с ними встречаться, для войны они не имеют большого значения» [Vegetius, III, 23].

С боевыми колесницами римлянам пришлось столкнуться сначала во II в. до н. э., воюя против селевкидского царя Антиоха III «Великого». Как пишет Тит Ливий, устроены эти колесницы были следующим образом: «у каждой по ту и другую стороны дышла от ваги торчали выдвинутые на десять локтей острия наподобие рогов. Они пронзали всё, что попадалось на пути. На концах ваги закреплены были по два серпа, один наравне с нею, а другой, нижний, — с наклоном к земле: первый предназначен был резать всё, что сбоку, а второй — доставать до упавших и подбиравшихся снизу. И на осях колёс с обеих сторон было по два серпа разнонаправленных, таким же способом укреплённых. Вот так были снаряжены эти колесницы, запрягаемые четвернёй» [Т. Liv., XXXVII, 41, 6–8]. В случае возникновении паники такие колесницы становились страшным оружием. Но римляне заранее были осведомлены о боевых свойствах колесниц от уже сталкивавшегося ранее с ними своего союзника, пергамского царя Евмена. От него же они узнали и о том, как наиболее легко остановить натиск колесниц. Нёсшиеся на римское войско грохочущие колесницы были осыпаны тучей стрел и камней. Израненные лошади, обезумев, повернули и понеслись куда попало. В результате те самые «серпоносные колесницы, которыми Антиох рассчитывал опрокинуть неприятельский строй, навели страх на собственное его войско» [Т. Liv., XXXVII, 41, 5].

Попытку Антиоха III «Великого» применить против римских войск этот вид оружия повторил в I в. до н. э. понтийский царь Митридат VI «Евпатор», несколько раз бросавший в бой против римлян свои боевые серпоносные колесницы. Пришлось римлянам столкнуться с боевыми колесницами и в ходе завоевания Британии, где колесницы были основной ударной силой бриттов. Но точно так же, как селевкидскому царю, ни Митридату VI «Евпатору», ни вождям бриттов их колесницы не принесли сколько-нибудь существенных успехов в борьбе с Римом. Наводившие страх на привыкшие сражаться без всякого строя племена, колесницы оказались совершенно непригодными для борьбы с римскими легионами и очень скоро стали вызывать у римских полководцев лишь смех. Колесницы не могли прорваться сквозь ощетинившихся копьями легионеров, маневрировать колесницы могли лишь на ровной местности и любые рытвины и холмы были для них практически непреодолимым препятствием, а попадание стрелы или дротика хотя бы в одну из лошадей делало неуправляемой всю упряжку. Неудивительно, что колесницы не были приняты на вооружение римской армии, хотя они широко применялись римлянами для скачек и гладиаторских представлений.