Царь горы [СЛЭШ 18+!]

Он отводил глаза, но взгляд Колина, полный какого-то испуга, преследовал его, и Гарри немного враждебно смотрел в ответ. «Ну чего тебе?» — хотел спросить он, но только набирал воздуха в грудь, а сказать ничего не мог. В конце концов он, костеря себя на все лады, промямлил:

— Ладно, раз всё нормально, ну ладно, тогда… Нормально… — выпалил он напоследок, быстро вставая с кровати и оглядываясь в поисках выхода.

Колин приподнялся в кровати, поводя тощими плечиками, и спросил торопливо:

— Ты ещё придёшь?

Гарри маялся у двери, не зная, куда девать руки и ноги.

— Приду.

Колин, как-то вроде успокоенный, перестал вытягивать цыплячью шею и бухнулся в кровать, с головой прячась под одеяло.

Гарри пулей вылетел из комнаты.

Спустившись вниз, он устроился с Тонкс на кухне, чувствуя себя по-настоящему взрослым, потому что сам оказался полноправным участником разговора, темой которого послужил очередной, застрявший костью ребёнок.

— Вы решили что-то насчёт мальчика?

Тонкс пожала плечами.

— Сам знаешь, как с нашей работой...

— Знаю, — ответил Гарри сквозь зубы. — Тонкс, если дело в деньгах…

Она перебила его:

— Нет-нет, что ты! Я, в общем-то, не против. Мальчик мне нравится. Ремус пока ничего не решил.

Гарри разозлился. Люпин был мастер принимать решения.

— Я освобожу тебя от части обязанностей, — проговорил он через некоторое время с нажимом, — на тех же условиях и даже увеличу процент, если оставите мальчишку себе.

Уже уходя, Гарри краем глаза увидел, как наверху, на тёмной лестнице, метнулось что-то юркое.

Гарри был младше Колина, когда его отдали Дурслям, но он помнил всё. Дети слишком хорошо запоминают именно то, что взрослым кажется незначительным. Досадуя на себя за то, что занялся не своим делом, Гарри почувствовал, как его хорошее настроение разом развеялось. Он понимал, что решения в семье Люпина всегда принимала не страдающая сомнениями Тонкс, поэтому и взял быка за рога, но теперь ругал себя за то, что влез в их жизнь. Гарри привык, что его могут осудить за жестокость, но хотя бы уж точно не за соплежуйство. И ему представилась толпа народу во главе с Дамблдором, которая презрительно обзывала его размякшим ничтожеством, рыдающим над дохлыми котятами и организовывающим марши в защиту невинно убиенных акул Жёлтого моря. И Гарри, не понимая, кого ненавидит больше — их или себя, со злостью плюнул. Хотелось отправиться в ближайшую паршивую забегаловку, напиться и начистить кому-то физиономию, чтобы напомнить себе как следует, на чём тут стоит мир.

Гарри в раздумьях сидел в машине, решая, куда ехать. На самом деле ему необходимо было с кем-то поговорить. По-настоящему он злился всё-таки на себя за то, что поступил, как поступало на его памяти большинство взрослых: свалил проблему на других, чтобы избавиться от лишних забот. Ему нужно было говорить, чтобы понять, что в его жизни опять не так и почему он чувствует не то гнев, не то боль, не то вину. Ему нужен был чёртов совет. Нужен был кто-то, кто не станет задавать вопросов и заставит исчезнуть эту растерянность одним своим спокойствием. Ему нужен был Северус. Но Северуса больше не было.