Леонид Брежнев. Величие и трагедия человека и страны

Брежнев понимал, что это чистой воды популизм. В Вене в 1979 г. он должен был объяснить Картеру, что они в СССР не ставят свои отношения с США в зависимость от количества их безработных, расовой дискриминации или ущемления прав женщин2487. Он был возмущен, так как это а) нарушало соглашение о поддержании внешней политики, свободной от идеологии, б) Хельсинки был «его дитятей» и в) у самих США было, с его точки зрения, достаточно проблем с правами человека, учитывая бесправное положение чернокожих и дискриминацию женщин2488. Наконец, Брежнева возмутило, что Картер поставил под сомнение согласованные с Фордом во Владивостоке рамки ОСВ–II2489. Позже и сам Картер признавал в мемуарах, что его акция, по-видимому, казалась советским руководителям расторжением всех достигнутых соглашений2490.

Действительно, личность Картера и его цели оставались для Брежнева загадкой. Он мучил Брандта, Шмидта и Жискар дʼЭстена вопросами, как следует понимать этого человека2491. Советский лидер жаловался последнему: «И вот он шлет мне все эти письма. А затем в конце недели отправляется куда-нибудь на Средний Запад или в какой-нибудь университет. И там начинает меня оскорблять! Он обзывает меня так грубо, что я никак не могу этого стерпеть. Он считает, будто я об этом ничего не знаю. Но я получаю все его речи. Значит, по его мнению, со мной можно так обходиться? Да что же он за человек? Что о себе воображает?»2492