Леонид Брежнев. Величие и трагедия человека и страны

Брежнев пытался на свой лад компенсировать физическую немощь и своей «политикой объятий» выразить близость к президенту США. Когда он и Картер в венском дворце Хофбург подписали 18 июня 1979 г. договор ОСВ–II, он использовал миг рукопожатия, чтобы обнять и поцеловать американского президента как товарища по партии2524. На что-то большее Брежнев был уже не способен: когда президент США вслед за подписанием предложил разговор с глазу на глаз, Брежнев отказался, так как слишком устал2525. Картеру не оставалось ничего другого, как попрощаться и снова пригласить Брежнева в США, вероятно, сознавая, что Брежнев на это больше не способен, хотя он и заверял в обратном2526. Корреспондент «Известий» Мэлор Стуруа вспоминает: «Еще одним, последним испытанием была официальная церемония отъезда Л. И. Брежнева из Вены в Москву. Брежневу предстояло самостоятельно – без помощи молодцов – пройтись по красной ковровой дорожке и подняться по трапу самолета. “Упадет или не упадет” – вот о чем гадали все присутствующие…»2527 Весь мир смотрел по телевизору, как Брежнев, пошатываясь, шел по красному ковру.

Состояние здоровья Брежнева окончательно превратилось в политический фактор. Если он когда-то обращал внимание других на себя и свое физическое состояние, чтобы отвлечь от идеологической системы и представить себя «простым» человеком из плоти и крови, то сейчас это превратилось для генсека в злой рок, его тело уже не подчинялось ему. Его угасание ассоциировалось в лучшем случае с упадком Советского Союза, но его обусловленный физическими причинами уход с внешнеполитической арены аналитики на Западе большей частью интерпретировали как политический отход от прежнего прозападного курса, курса на доверие.