История инквизиции
- Автор: Ли Генри Чарльз
- Год: 2007
- Язык: русский
- Год: Эксмо
- ISBN: 978-5-699-20812-8
- Переводчик: А. В. Башкиров
- Жанр: История
Электронная книга - «История инквизиции». Краткое содержание книги:
В сущности, строго говоря, признавали, что инквизитор не имел права накладывать конфискацию без разрешения фиска; обычай оказывать снисхождение тем, кто являлся добровольно и признавался, был основан на уступке, сделанной по этому поводу в 1235 году Раймундом Тулузским инквизиции Лангедока. Тотчас как лицо, подозреваемое в ереси, вызывалось на суд или подвергалось задержанию, светские власти накладывали секвестр на его имущество и сообщали об этом его должникам. Несомненно, когда состоялось осуждение, инквизитор извещал о нем кого следовало; но в общем эти извещения, по-видимому, не отмечались в архивах св. трибунала, хотя одно древнее руководство отмечает среди обязанностей инквизитора обязанность наблюдать за тем, чтобы конфискация была произведена. Позднее, в 1328 году, в протоколе одного собрания экспертов в Памье упоминается присутствие Арно Ассали, королевского прокурора в Каркассоне; отсюда можно заключить, что в это время данный чиновник уже присутствовал обыкновенно на совещаниях, чтобы быстро узнать решение, которое вызывало его вмешательство.[117]
В Италии определенное правило в этом отношении установилось нескоро. Буллой Иннокентия IV от 1252 года предписывалось властям Ломбардии, Тревизо и Романьи конфисковать имущество всех отлученных от Церкви как еретиков, или как помощников, или сторонников еретиков, чем признавалось, что право конфискации принадлежало светской власти. Но в скором времени Папе удалось присвоить себе часть добычи, даже за пределами церковной империи, как это видно из булл Ad extirpanda Иннокентия IV и Александра IV, и с этого времени инквизиция получила прямой интерес в этих грабежах. Таким образом, более или менее индифферентное отношение французских судов не нашло себе подражателей по другую сторону гор. На практике были бесчисленные отклонения.
Цангино сообщает, что раньше конфискации объявлялись в папской области духовными судьями, а в других местах – светскими властями; но что в его время (около 1320 г.) это по всей Италии зависело от юрисдикции епископских и инквизиторских судов, так что светские власти ничего об этом не знали. Он добавляет, что конфискация, в случае ереси, предписывается законом, и что инквизиторы не вправе отменить ее, за исключением случаев добровольного обращения и с согласия епископа. Однако хотя преступление ipso facto уже влекло за собой конфискацию, привести ее в исполнение можно было лишь после постановления по этому делу приговора. Вот почему в обвинительных актах, исходящих от итальянской инквизиции, конфискация предписывалась официально, и светские власти предупреждались не вмешиваться, если только их не просили об этом.
Уже с первых времен в некоторых городах итальянские инквизиторы выражали желание не только предписывать, но и контролировать конфискации. Около 1245 года флорентийский инквизитор Руджиери Кальканьи осуждает как еретика-рецидивиста одного катара по имени Диотайути и налагает на него штраф в сто лир. Руджиери уведомляет о получении этой суммы, которая должна быть передана Папе или употреблена на пропаганду веры; в то же время он уступает остальное имущество еретика его жене Джакобе, показывая этим, что он считает себя как бы собственником всего имущества Диотайути. Однако это не привилось, так как в 1283 году мы встречаем постановление подестата города Флоренции, по смыслу которого инквизитор брат Соломон да Лукка извещал, что вдова Рувиноза, только что скончавшаяся, умерла, оставаясь еретичкой, и что ее имущество должно быть конфисковано; почему подестат приказывает наложить арест на ее имущество и продать его, а вырученные деньги распределить сообразно с папскими постановлениями. Но с течением времени инквизиторы становятся полными хозяевами всего получаемого от конфискаций.
В 1327 году муниципальные власти Флоренции передают доминиканцам один конфискованный дом, и в документе точно обозначается, что эта передача состоялась с согласия инквизитора.
Даже в Неаполе король Роберт в 1324 году предписал инквизиторам уплатить 50 унций золота из доли, приходившейся на его часть из конфискаций, приору церкви св. Доминика в Неаполе на ее окончательную отделку.
В Германии Вормский сейм (1321) показывает, что в понятиях феодального общества ересь смешивалась с изменой, так как он устанавливает, что аллодиальные земли и личные владения осужденного поступают его наследникам, а ленные поместья переходят в пользу сюзерена. Если он был рабом, то его имущество поступало во владение его господина; но из общей суммы удерживали расходы по приведению в исполнение казни на костре и судебное вознаграждение сеньора-судьи. Два года спустя, в 1323 году, Майнцский собор восстал против несправедливости (давно уже, как и в других местах, появившейся в Германии) смотреть на всякого обвиняемого как на преступника и поступать с его имуществом как с имуществом осужденного. Он постановил, чтобы имущество обвиняемых оставалось неприкосновенным до окончания суда, и грозил отлучением от Церкви всякому, кто до этого времени захватил бы указанное имущество или откупил бы его. Однако когда император Карл сделал попытку ввести инквизицию в Германии (1369), то он принял итальянский обычай и приказал третью часть конфискованного имущества отдавать инквизиторам.
117
Когда в 1460 г. французская инквизиция, в то время почти угасшая, возродилась для преследования колдунов Арраса, конфискация как наказание применялась часто.