Делай, что можешь [litres]

– Твоя рука, совесть, глупости, – равнодушно объясняю. – Кость Ванычу, – на этот раз сознательно исказил имя, уже зная правильный вариант, – и его родичам чего надо будет – шиш. Он привел, расплата ему.

– А ты не так прост.

– Николка! – крикнула заполошно мать, выглядывая с веранды. – Это кто? Вам чего надо?

– Все путем, – отмахнулся. – Проснуться?

– Да.

– Щас.

– Ты, Иваныч? – потребовала она, подходя. – Нет Ермолая.

– Мы не к нему, вот, – показал, – к Николке.

– Чего надобно? – В тоне заметная угроза. – Со мной говори, к мальчику не приставай.

«Ничего себе мальчик, – подумал с оторопью Кирилл. – Здоровый лось, пахать на нем вместо лошади запросто. Не хочется называть недоумком. Как-то не похож, зря Костя пугал. Нормально говорит, невнятно, но дык университетов не оканчивал».

– Я прямой, – на прощание говорю клиенту. – Да – да, нет – нет. Не я просить. Мне плевать.

– Согласен, – кивнул тот. – Все бы так предлагали.

– Вы о чем? – Мамаша была в негодовании, договаривались через ее голову неизвестно о чем с убогим ребенком. Фактически права, если б был прежний Николка.

– Завтра с утра приходь. Тверезый. И эта… больно будет. Мабыть до вечера. Пшли, – сказал матери, когда, раскланявшись, неожиданные гости удалились, – ентот заплатит. Скока есть – все отдаст. А мне навык. Дальше легше.

Это она поняла и оторопело согласно кивнула. Вряд ли прежде выдавал такие длинные фразы.

В доме все обстояло прекрасно. Парень уже сидел и негромко разговаривал со своей мамашей. Пришлось уложить и приступить к полноценному осмотру. Реально надобности серьезной не было. В своих действиях уверен полностью, но всегда проверял результат повторно. А тут не на себе и близких, а с чужим человеком. Достаточно не обнаружить сразу небольшое кровотечение или остатки недобитой опухоли, и все труды насмарку, а по репутации крепкий удар. Лучше потерять еще полчаса, чем выслушивать претензии разъяренных внезапным обострением или летальным исходом. Да и для публики полезно покрасивее выглядеть. Не раз-два, деньги взял и за дверь, а с уважением и осмотром дополнительным.

– Ничё, – подвел итог изысканиям. – Дергать слабже. Завтра прити. Вечер. Через месяц – шиш. – Новое слово мне понравилось, емкое. – Пиляли не жрать, помеха. Терпеть.

– А? – обернулась, не поняв, клиентка. – Ульяна Степановна?

– Он говорит, – покровительственно перевела мамаша, – операция прошла успешно, завтра закончит, какое-то время судороги будут, но все слабее. В течение месяца прекратятся совсем. И порошки не есть, а то мешают смотреть и затрудняют исцеление.

На самом деле результат должен быть быстрее, да и проблемы вряд ли будут. Эта падучая не врожденная, а приобретенная. Убрав причину, практически сразу ставишь на ноги. Тем более дырку в черепе не сверлил и ничего не резал железом. Но всегда важно обеспечить себе некую отмазку. Организм человека – сложнейшая вещь. В нем одновременно происходит масса реакций, химических, биологических, физических. Он привык к определенным сигналам и подстроился под них. А здесь резкое изменение. Мало ли что случится. Особенно если продолжить глотать таблетки, неизвестно как действующие на мозг. По-любому пройдет время, прежде чем остатки лекарств выйдут из крови и органов.