Делай, что можешь [litres]

– Вернулся, – услышал чужой женский голос. У забора, с той стороны, где чужая хата, стояла еще не старая баба, на вид лет пятьдесят с хвостиком, в черном платье и черном же платке. Это что-то означает? Нет информации. – Счастье-то какое.

В первый раз в жизни вижу эту бабу, но в тоне сразу чудится нечто неприятное. Будто жалеет, что не сдох.

– И ничего ужасного не случилось, – резко заявила мамаша.

– Так-то так, однако мы сильно испугались. – А голос елейный, аж противно.

Собственно, елей это что? Выскакивает неизвестно откуда. Уж точно не из Николки, но и мне-то не знакомо. Память реципиента распаковалась окончательно и теперь всплывает нечто оттуда?

– Все хорошо, и дохтур так сказал.

– Вот и слава богу, – охотно согласилась баба, зыркая во все стороны из-за забора. Не иначе желая поделиться с соседками обнаруженными недостатками. – Здоровье прежде всего.

Даже мне стало ясно, подразумевается Николка, и так больной на всю голову, куда уж хуже. Видимо, и Катя сообразила, потому что налилась красным и открыла рот, не иначе отбрить. Я положил ей руку на плечо, отвлекая и притягивая к себе. Она растерянно глянула в лицо, и я ей улыбнулся. Сейчас никчемный скандал абсолютно лишний, и, если правильно вижу ситуацию, ничего хорошего из высказывания ребенка в адрес взрослой тетки не выйдет. Вряд ли настолько изменилась психология, и просчитать последствия несложно. Меня защищать не требуется. А когда разберусь и выясню, кто на ком стоит и кого посылать может, – обязательно приму меры. Уж сделать гадость недоброжелателю не проблема, а большая радость.