Декабристы и народники. Судьбы и драмы русских революционеров [litres]

В 1816 г. Никита Михайлович вошел в кружок офицеров, складывавшийся в казармах Семеновского полка, где познакомился с Трубецким, Сергеем и Матвеем Муравьевыми-Апостолами. К этому времени относится начало его напряженных занятий общественными науками. Судя по библиотеке Муравьевых, переданной позже Московскому университету, Никита Михайлович «перелопатил» огромное количество самой разнообразной литературы. Он, как и его единомышленники, был членом Союза спасения и Союза благоденствия, но оказался одним из немногих, кто уже на ранних стадиях декабризма стал писать теоретические и агитационные работы.

Муравьев был сторонником, а позже и главой тех, кто стоял не за «насилия кровавой революции», а за политический прогресс страны и общества в любых его формах. Путь жестокой кровопролитной революции очень привлекателен своей ясностью и прямотой, быстротой исполнения задуманного. Но он настораживает негибкостью, обязательными цивилизационными потерями, тем, что заставляет идти к идеалу, не прислушиваясь к мнению большинства населения, а то и подавляя это мнение. И главное, очень трудно взять на себя ответственность за боль и страх сограждан.

Путь постепенного прогресса, наоборот, открывает простор для маневра, позволяет безболезненно реагировать на временное недовольство различных слоев населения. Но он – извилист, сложен, долог. Борьба между сторонниками революции и радикальных реформ в значительной степени определила расстановку сил внутри движения и его характер.

Неоднозначность ситуации хорошо понимали сами дворянские революционеры. Не случайно именно Никита Муравьев, единственный из декабристов, избирается и членом Директории Южного и правителем Северного общества. Не случайно так же то, что именно он стал автором одной из двух важнейших программных документов революционного движения первой четверти XIX в. С конца 1821 г. составление Конституции становится важнейшим делом Никиты Михайловича. Эта работа отбирает у него все время и силы. Он отходит от практической революционной деятельности, тем более, что чем дальше, тем громче звучали голоса сторонников вооруженного выступления при первом удобном случае и невзирая на возможные негативные последствия.