![Декабристы и народники. Судьбы и драмы русских революционеров [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/5/8/7/4/dekabristy-i-narodniki-sudby-i-dramy-russkih-revolyucionerov-litres-download.jpg)
Декабристы и народники. Судьбы и драмы русских революционеров [litres]
- Автор: Ляшенко Леонид Михайлович
- Год: 2016
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-8330-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Декабристы и народники. Судьбы и драмы русских революционеров [litres]». Краткое содержание книги:
Помимо глав, в которых раскрываются и анализируются события в России с 1810 по 1880-е гг., присутствуют разделы, рассказывающие об отдельных персонажах радикального движения, выявляются черты их характера, психологии, показан путь каждого из них «в революцию», что помогает лучше понять процессы, происходившие в общественном движении Российской империи.
Кажется, сама судьба оставляла Орлова рядом с событиями, не давая ему активно вмешаться в них. 13 декабря 1825 г. С.П. Трубецкой, диктатор восставших, отправляет в Москву, где живет Михаил Федорович, кавалергарда Свистунова с письмом. Но последний, узнав о крахе заговора, послание уничтожает. Орлов же пытается еще что-то сделать: грозит правительству, благославляет Муханова на убийство нового императора… 21 декабря 1825 г. следует арест Орлова. Он готов, казалось, ко всему, на следствии молчал или отговаривался незнанием, не подозревая, что его брат Алексей – один из спасителей Николая I на Сенатской площади вымолит ему прощение.
А что ему было с ним делать? Все последующее: легкая ссылка, прощение, жизнь – представляли собой кошмар медленного умирания. А.И. Герцен, видевший эту агонию, вспоминал: «От скуки Орлов не знал, что начать. Пробовал он и хрустальную фабрику заводить, на которой делались средневековые стекла с картинами, обходившиеся ему дороже, чем он их продавал, и книгу принимался писать “О кредите”, нет, не туда рвалось сердце, но другого выхода не было. Лев был осужден праздно бродить между Арбатом и Басманной, не смея давать волю своему языку».
Вообще-то дело обстояло еще хуже. Михаил Федорович стал мишенью для насмешек (правда, в хорошей компании, но от этого не легче) городских острословов. По Москве поползли стишки:
«Декабрист без декабря» метко бросил кто-то в адрес П.А. Вяземского, друга многих революционеров 1825 г. С еще большим основанием эту фразу можно отнести на счет Михаила Федоровича Орлова. До конца жизни он вспоминал друзей и знакомых, томящихся в Сибири.
И никто не знал, что те из них, кто вернется после амнистии, переживут Орлова на 20–25 лет. Поистине – бездеятельность убивает вернее каторги.
Читая роман «Война и мир» и памятуя о том, что ему предшествовала работа Л.Н. Толстого над несостоявшимся произведением о декабристах, невольно начинаешь гадать, кто из реальных дворянских революционеров мог бы стать прототипом героев известной эпопеи. На роль Пьера Безухова, на мой взгляд, существует лишь один претендент – Никита Муравьев. Может быть, это и покажется кому-то спорным. Безухов не был военным, не очень ловко чувствовал себя в салонах, отдал дань лихому гусарству, всем этим отличаясь от Муравьева.
Но какая-то внутренняя, психологическая связь между ними есть. Во всяком случае, решительность и патриотизм, мягкость и образованность, желание понять причины событий, этакое жизненное любопытство – у них совершенно одинаковые. В августе 1812 г. 16-летний юноша, Никита Муравьев, получивший блестящее образование, бежал из дома, чтобы примкнуть к авангарду русской армии и драться с французами.
В нескольких десятках верст от Москвы в нем заподозрили французского шпиона. Действительно, молодой человек, разглядывавший карту, на которой была нанесена примерная дислокация русских войск, вызывал у крестьян обоснованные подозрения. Бдительные селяне связали «лазутчика» и доставили в Москву. Приключение могло закончиться совсем уж трагически, если бы Никита не успел прервать своего гувернера, который, случайно встретив странную процессию, вздумал обратиться к воспитаннику по-французски. А так, после допроса у генерал-губернатора Москвы Ф. Растопчина и объяснений матушки, недоразумение было исчерпано. Никиту даже поблагодарили за проявленный патриотизм.
Муравьев позже все-таки попал в армию, дошел с ней до Парижа, и здесь ему необыкновенно повезло. Он жил в доме герцога Коленкура, известного политического и общественного деятеля Франции. В этом доме собирались виднейшие политические умы страны и просто интересные люди. Их споры и беседы стали отличной школой для молодого прапорщика. Он впервые воочию увидел столкновение различных общественных взглядов, понял, что идеи просветителей отлились на их родине в четкие политические программы.
После этого Муравьеву гораздо яснее стали видны беды послевоенной России. В общем-то, они видны были и «верхам». Один из корреспондентов Аракчеева писал еще в 1813 г.: «Чем далее идут военные действия, тем чувствительнее становятся общие тяготы. Со всех сторон пишут и говорят со вздохом». Вздыхать было от чего: российское крестьянство за годы войны потеряло более 1 млн человек, только в Московской губернии сгорело 400 деревень. Дороги стали небезопасны из-за дезертиров, разбойных шаек, нищих.