Белый морок. Голубой берег
- Автор: Головченко Иван Харитонович, Мусиенко Алексей Григорьевич
- Серия: Тетралогия о подпольщиках и партизанах #2
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Изида Зиновьевна Новосельцева
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Белый морок. Голубой берег». Краткое содержание книги:
Пленный гауптштурмфюрер, заметив, что его слова не произвели на партизан надлежащего впечатления, с нервной поспешностью выхватил из нагрудного кармана блестящее кожаное портмоне и протянул Ксендзу:
— Мои полномочия. Я прошу доложить обо мне генералу Калашнику!
Ксендз внимательно прочел документы эсэсовца и заявил:
— Все правильно. Гауптштурмфюрер Бергман наделен полицайфюрером киевской генеральной округи Гальтерманном чрезвычайными полномочиями для борьбы с партизанами…
Теперь настало время удивляться Заграве.
— Этого полномочного карателя нужно выслушать. Бесспорно, ему есть чем с нами поделиться, — сказал Ляшенко.
— Но не при таком множестве людей, — добавил Ксендз. — Могу заверить, в присутствии такого большого количества он не станет раскрывать тайны. Тем паче в присутствии женщины. Предательства совершаются лишь за закрытой дверью. Таков извечный закон.
Обиженная Клава тут же вскочила и вышмыгнула из шалаша, даже взглядом не удостоив никого. Заграва поспешил за ней. После этого Артем жестом пригласил немца подойти поближе. Тот сначала заколебался, но все же подчинился приказу. Оказавшись в партизанском жилье, он хватанул на полные легкие дыму и сразу же зашелся в трескучем кашле.
— Можете сесть! — Ксендз указал ему на сосновый чурбак у входа.
Бергман утомленно сел, снял фуражку и вытер пот с высокого лба.
— Так какие сведения вы хотели передать нашему командованию? — обратился к пленному Ляшенко.
— Я передам их лично генералу Калашнику.
— Скажи ему, — сердито глянул на немца Артем, — что с Калашником он поговорит только у сатаны под дверью. А если хочет еще хоть немного пожить, пускай немедленно выкладывает свои секреты.
Но Бергман по-своему понял несколько смягченную в переводе Ксендза угрозу хмурого черночубого партизана с недобрым блеском в больших серых глазах. Потому, даже не дослушав переводчика, сказал:
— Вполне понятно, не для каждого желающего открыты двери к партизанскому генералу. Вы правильно делаете, что так оберегаете своего прославленного командира. Но ведь я — смертник, меня нечего остерегаться. Слово офицера, я не питаю никаких надежд на спасение. Для меня все уже закончено. И если сейчас я хочу поведать генералу Калашнику некоторые вещи, то лишь исключительно из уважения к его военному таланту. Так что не в моих, а в ваших интересах немедленно доставить меня к Калашнику.
Задвигался на своем зеленом ложе Ляшенко, закряхтел несколько растерянный Артем: что будешь здесь делать? Видимо, фашистские заправилы в Киеве настолько уверовали в существование Калашника, что сейчас напрасно было бы и думать, чтобы убедить этого болвана в противоположном. Да и стоит ли убеждать? Это секундное замешательство собеседников Бергман воспринял за колебание и решительно пошел в наступление:
— Со мной нет необходимости играть в прятки. Я разведчик, я все понимаю. Даже намного больше, чем вы можете себе представить. Мне, как офицеру службы безопасности, известно, например, что Советы, возлагая много надежд на открытие англосаксами второго фронта, всячески пытаются превратить войну в так называемую всенародную. В этом плане они особое значение придают партизанскому движению в наших глубоких тылах. Чтобы скоординировать и активизировать действия разрозненных лесных отрядов, советский Государственный Комитет Обороны создал в Москве тридцатого мая этого года Центральный штаб партизанского движения при Ставке Верховного Главнокомандования.
Присутствующие были буквально ошеломлены услышанным. Неужели правда, что в Москве еще с мая действует Центральный штаб партизанского движения? Хотя какая необходимость Бергману сейчас врать? Неудержимая радость распирала их грудь, но они старались не проявлять ее перед врагом.
— Мне известно также и то, что по приказу Сталина теперь из Москвы на партизанские аэродромы Полесья и Брянщины регулярно перебрасываются на самолетах пушки, взрывчатка и пропагандистская литература, обученные диверсанты и кадровые командиры. Да что там командиры среднего звена, если Сталин не пожалел отправить в наш тыл лучших генералов — Ковпака, Калашника, Орленко. Их присутствие наша оккупационная власть сразу же ощутила. Как профессиональный военный, могу сказать: ликвидация зондеркоманды «Кобра», разгром военного профилактория в Пуще-Водице, уничтожение моего мотоотряда под силу только опытному, талантливому военачальнику. Все эти операции выполнены на самом высоком профессиональном уровне…