Магнолии были свежи (СИ)
- Автор: Ann Michaels
- Язык: русский
- Жанр: Исторические любовные романы
Электронная книга - «Магнолии были свежи (СИ)». Краткое содержание книги:
От ехидной улыбки Мадаленна почувствовала, как внутри все сжалось. Она позволяла этой женщине брать все ее любимые мечты, вертеть на руках, а потом презрительно глядеть на них и бросать на пол. Мечты ломались, не успев даже поцвести, и оставалось только подбирать что-то бесцветное и сжавшееся с пола. Мадаленне захотелось снова заплакать на коленях у матери, рассказать, как ей сложно, как больно, и как очень хочется быть счастливым человеком. Но мама тогда сказала бы, что за любое счастье надо бороться и легко похлопала по руке. А что сказал бы мистер Смитон? Она покосилась в сторону, но кресло было пустым. Мистер Смитон ничего не мог сказать, он был мертв. Ей надо было сражаться в одиночку. Кто сказал, что Мадаленна Стоунбрук жила только одними мечтами? Кто сказал, что она не приспособлена к жизни? Она выпрямилась и холодно посмотрела на Линду. Женщина следила напряженно за каждым ее движением, и Мадаленна не собиралась давать ей повод думать, будто она ее боится, будто ее так легко сломить.
— Вы говорите, что я не присоблена к жизни, миссис Гилберт. — Мадаленна одернула на себе жакет и вцепилась в спинку стула. — Вы думаете, будто я не понимаю, в чем состоит супружеская жизнь? Миссис Гилберт, — она вышла в середину холла и смело посмотрела на нее. — Я занималась домом с тринадцати лет, при Хильде Стоунбрук я была экономкой и горничной. Я знаю, что такое завтраки, обеды и ужины, я не боюсь счетов за свет и за газ. А что насчет романтики — я теряла близких мне людей с десяти лет и продолжаю терять. — в горле встал комок, но она его проглотила. — Я больше не строю иллюзий ни на чей счет. Жизнь коротка, и она имеет свойство заканчиваться. Я знаю, что моя жизнь с мистером Гилбертом не будет простой и легкой, я знаю, что будут ссоры, и я еще не раз вспомню этот разговор с вами. Но я знаю, что эта жизнь будет хорошей, потому что мы любим друг друга!
— Значит, мои дела совсем плохи, — криво улыбнулась миссис Гилберт. — Кто бы мог подумать, что такая… Девочка окажется такой способной.
Линда замолчала, машинально открыла портсигар и принялась вертеть сигарету. Мадаленна переводила дух после всего сказанного и готовилась к еще одним словам, куда более тяжелым. Она была виновата перед Линдой, и это тоже следовало признать. Эйдин мог говорить, что они и так расстались бы и без нее, но она понимала, что во многом это ее вина. Не было бы ее, не пошла бы подобная реакция. Может, Гилберт и мог встретить кого-то другого, если бы она не обратила на него внимания и ушла бы в один день из теплиц, но тогда бы это была ответственность другого человека, а сейчас эту ношу нужно было нести Мадаленне. Извиняться всегда было непросто, тем более, перед такой женщиной, как Линда, но другого выхода Мадаленна не видела, иначе она перестала бы себя уважать.
— Я виновата перед вами, миссис Гилберт, — произнесла она и заметила, как Линда удивленно посмотрела на нее. — Мне очень жаль, что я во многом стала причиной того, что сейчас происходит в вашей семье. Мне очень жаль, что я принесла столько боли вам и вашей дочери. — Линда выпрямилась и прищурилась. — Вы можете называть меня «любовницей», скоро так меня будут называть все. Но я люблю Эйдина, мне важно только его счастье, и это ничто не изменит. Я могу представить, какие последствия будут после того, как все станет известным, но мы готовы это выдержать.
— Я тоже люблю его. — заявила миссис Гилберт. — Джонни и все, что вы могли слышать про меня… Это была шутка, забава. Ничего серьезного.
— А мои чувства к мистеру Гилберту серьезны.
— Значит вы не намерены отступать? — Линда отошла к окну и закурила в открытую фрамугу. — И настроены решительно?
— Да.
Линда что-то хмыкнула, качнула головой, а потом снова иронически улыбнулась.
— Вы сказали, что понимаете, какие последствия будут вас ожидать, — в воздухе появилось колечко дыма. — И о каких последствиях вы говорите?
— Я полагаю, — Мадаленна насторожилась; тон Линды был слишком миролюбивым. — Коллеги мистера Гилберта не сразу примут новость о том, что он женился на студентке.
— Вы правы, — кивнула миссис Гилберт, а потом усмехнулась. — Хуже этого будет только новость о том, что профессор искусствоведения совратил собственную студентку.
Серебряный колокольчик выпал из руки и покатился вдоль по черно-белой плитке, пока с глухим звоном не уткнулся в угол двери. Мадаленне показалось, что пол разъехался на две части, и она повисла посередине. Это было невозможно. Нельзя было представить, чтобы Линда говорила подобные вещи. Можно было понять ревность, можно было понять желание собственничества, да даже оскорбленное чувство достоинства — Мадаленна понимала это и была готова принять и гнев, и проклятия, но чтобы так холодно толкать человека в пропасть… Ничего же не было! Эйдин никогда бы не позволил себе! Ее замутило, и она провела рукой по лицу, чтобы не видеть эту вызывающую улыбку. И ведь Линда была абсолютно спокойна.
— Вы понимаете, о чем говорите? — с трудом проговорила Мадаленна. — Как вы смеете так говорить об Эйдине, вы… Вы прожили с ним столько лет… Да ничего не было! — она резко встала и подошла к Линде. — Ничего не было! — крикнула она ей в лицо, но та только улыбалась. — Ничего быть не могло! Как вы могли подумать, что он — добрый, честный, благородный, и… Это ложь!
— Боже мой, — рассмеялась миссис Гилберт. — Какие слова, какая страсть. Вы не пробовали идти на сцену? У вас мог быть шанс, между прочим.
— Вам никто не поверит. Я скажу, что все это неправда.
— Это вам никто не поверит, — потянулась Линда. — Скажут, что вы покрываете своего преподавателя, вот и все.
— И чего вы хотите добиться этим? Он возненавидит вас после этого.
— Бросьте, — отмахнулась миссис Гилберт. — Все будет по-прежнему. Вы отправитесь восвояси, я уеду с ним в Ирландию, а потом вам, разумеется, поверят. Скажут, что все это клевета его соперников. И все снова будет хорошо.
— Вы разрушите его жизнь, — медленно сказала Мадаленна; ей было нехорошо. — Его карьеру, все, к чему он стремился, вы все разрушите.
— А вы разве нет? — откликнулась Линда. — Думаете, он вас не возненавидит за то, что из-за вас он бросил все? О, да, несколько лет будет очень счастливыми, но потом… — серебристый смех снова зазвенел по холлу, и Мадаленна закрыла уши. — Потом начнется ад, моя дорогая. Он вспомнит, из-за кого все это произошло, и никакая сила вашей любви вас не спасет. Думаете, я дам ему видеть с Джейн? Разумеется, нет. Я скажу, что не намерена пускать собственную дочь в такую развратную семью. А Эйдин свою дочь любит, очень любит. Во всем будете виноваты вы, моя дорогая.
— Вы не любите его, — еле слышно выговорила Мадаленна. — Если хотите так его подставить.
— Так и вы не любите его, — с готовностью подхватила Линда. — Вы тоже его не любите, моя милая, если понимаете, что ему грозит из-за вас и все равно не отпускаете.
— Я люблю его.
— И докажите это!
— Я не собираюсь вам ничего доказывать.
— Отпустите его, — не слыша ее, продолжала Линда. — Сделайте так, чтобы он вас совсем забыл. Вы же так волнуетесь о его счастье, так позвольте быть счастливым, а не бегать из страны в страну из-за вашей связи.
Мадаленна хотела встать со стула и не могла. Усталость появилась так внезапно и оказалась такой сильной, что ей хотелось только одного — лечь спать, заснуть и не вспоминать об этом кошмаре. Ведь ничего не было, Эйдин никогда не подставлял ее репутацию под удар, всегда заботился о ней. И кто мог поверить в такую чушь? Но что если в словах Линды был здравый смысл? Мадаленна ведь и правда хотела, чтобы он просто был с ней, а разве это могло точно сделать его счастливым? Она потрясла головой — этого миссис Гилберт и добивалась — рассорить их и разъединить, но внутренний голос снова проснулся и начал нашептывать одну и ту же фразу: «За жертвы приходится платить тем, ради кого они совершаются.» Что если все случится так, как Линда и обещала? Что если Эйдин разлюбит Мадаленну? Она сможет перенести все, кроме только холодности и отстраненности. А ведь именно таким он и был сейчас, наверное, со своей женой; ровным, вежливым и далеким. Но у Линды был Джонни, лихорадочно думала Мадаленна, и другие ее увлечения, она не любила своего мужа, а сейчас просто цепляется за этот брак, потому что ей больно видеть, как привычное рушится у нее на глазах. Однако всё всегда возвращалось по содеянному в двойном размере; как так тогда Мадаленна сможет жить? Ну почему всегда нужно было расставаться с любимыми, чтобы продолжать их любить?!