Жанна – Божья Дева [litres]
- Автор: Оболенский Сергей Сергеевич
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-452-0
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Жанна – Божья Дева [litres]». Краткое содержание книги:
Первое издание книги на русском языке было осуществлено в 1988 г., однако рукопись была подвергнута цензуре со стороны католической церкви.
В книге использованы фотографии из личного архива княжны Веры Сергеевны Оболенской. Их воспроизведение воспрещается без ее письменного разрешения.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Со своей стороны Э. Б. Алло пишет, разбирая видения пророков и Апокалипсис: видения, сопряжённые с формой, «просты и обычно кратковременны. Чем выше они, тем более смутный след они оставляют в чувственной памяти, хотя этот след и неизгладим. Поэтому, когда провидец захочет их описать…, он должен будет прибегнуть к работе человеческими средствами…. должен будет искать те образы, выразимые словами, которые ближе всего подходят к тому, что он видел, когда был под действием Духа».
Это именно то, что делала Жанна и иначе делать не могла: говоря, что ангелов и святых Небесной Церкви она «видела своими глазами», ощущала их благоухание, «целовала их низ» и при этом видела только лики, и «не знает, какие у них волосы», она выбирает целый ряд по необходимости приблизительных образов, чтобы выразить основное: реальность Встречи, которую она с абсолютной несомненностью ощущала всем своим существом.
– В слова и дела святого Михаила, являющегося мне, я верю так же твёрдо, как в то, что Господь Иисус Христос претерпел за нас страдания и смерть. А привели меня к этой вере тот добрый совет, утешение и наставление, которые он мне давал.
Хорошему учат её Голоса или плохому, – в этом она должна подчиниться суждению Церкви.
– Я люблю её, Церковь, и хотела бы поддерживать её всеми моими силами, за нашу христианскую веру. И не мне должны были бы запрещать ходить в церковь и слышать обедню… Но насчёт добрых дел, которые я сделала, и насчёт моего прихода я должна предать себя Царю Небесному, пославшему меня к Карлу, сыну короля Карла, который будет королём Франции. И вы увидите, что скоро французы одолеют в большом деле, которое пошлёт им Бог, настолько, что Он потрясёт почти всё королевство Французское. Для чего я это говорю: когда это произойдёт, пусть вспомнят, что я это сказала.
Когда это будет?
– Я в этом полагаюсь на Господа.
Опять требование: предать свои дела и слова на суд Церкви.
– Я предаю их Господу, Пославшему меня, Божией Матери и всем святым Царствия Небесного. И кажется мне, что Господь и Церковь – одно и то же и что не надо это усложнять. А вы – зачем вы всё это усложняете, точно это не одно и то же?
Они ответили длинным сложным рассуждением о непогрешимой Церкви на земле.
– Сейчас я вам ничего другого не скажу.
Она идёт на всё.
– Что касается женской одежды, – ответила она на их новый вопрос, – я ещё не надену её, пока Господь мне не разрешит. И если так должно быть, что меня поведут на казнь – и должны будут раздеть меня при казни, – я только прошу этой милости, чтобы на мне была женская рубашка… Я лучше умру, чем отрекусь от того, что Господь велел мне сделать. Но я твёрдо верю, что Господь никогда не позволит довести меня до этого и что я скоро получу помощь чудом…
Значит, умереть она хочет всё-таки в женской рубашке?
Она ответила, как уже раньше, со стыдливой недоговорённостью:
– Я хочу только, чтобы она была длинной…
Она и раньше говорила: «Если бы Господь велел мне [вместо мужской] надеть ещё какую-нибудь другую одежду, я бы её надела». Так и сделала: надела на себя саван, чтобы за дело Господне гореть на костре. Такой и стоит в вечности перед нами, как хотела: в длинной, до земли, белой женской рубашке, в которой была сожжена.
Что она имела в виду, говоря, что готова одеться в женское платье, чтобы уйти?
– Если бы мне разрешили уйти в женской одежде, я бы тотчас опять оделась мужчиной и делала бы то, что повелел мне Господь. Так я уже раньше ответила об этом. И ни за что не дам клятвы не вооружаться и не одеваться мужчиной для исполнения воли Господней… И насчёт одежды, и насчёт всего, что я сделала, – я не хотела для себя иной награды, кроме спасения моей души!
Ещё раз они прошлись по поводу «языческих суеверий» её детства.