Жанна – Божья Дева [litres]

Она понимала, конечно, чего стоил бы любой из таких адвокатов, и ответила с изысканной вежливостью:

– Очень вам благодарна и всему собранию за то, что вы наставляете меня о моём благе и нашей вере. И за советника, которого вы мне предлагаете, благодарю вас также. Но я не имею намерения расстаться с Советом, который даёт мне Господь. А насчёт присяги, которой вы от меня хотите, я готова присягнуть, что буду говорить правду обо всём, что относится к процессу.

«Так она и присягнула», – по своей старой формуле, которая позволяла ей отводить некоторые вопросы.

После этого Тома Курсельский приступил к постатейному чтению обвинительного акта, составленного Эстиве.

Во вступительной части судьям предлагалось «объявить её ведьмой, колдуньей, гадалкой, лжепророчицей, призывавшей и заклинавшей злые духи, суеверной, предавшейся волшебству, худо думающей о нашей католической вере, раскольницей, не признающей члена Символа Веры о Церкви и некоторых других, сомневающейся и заблудшей, кощунствующей, идолопоклонницей, проклятой и злодейственной, хулительницей Бога и святых, причиной соблазна, бунтовщицей, нарушительницей мира и противящейся его установлению, поджигательницей войны, жестоко жаждущей человеческой крови, призывающей к её пролитию, совершенно оставившей, без стыда, приличие и добрые правила женского пола, со срамом одевшейся в безобразные одежды и принявшей состояние военных людей, допускавшей и позволявшей в презрении к Богу почитать её и ей поклоняться, давая целовать свои руки и свою одежду, еретичкой или, по меньшей мере, сильнейшим образом подозреваемой в ереси».

В статье 1 обвинитель обращается к судьям: «Вам – одному как судии в своей епархии, другому как инквизитору веры – принадлежит право изгонять из вашей епархии и из всего королевства Французского ереси, кощунства, суеверия и прочие вышеназванные преступления, наказывать и исправлять еретиков» и т. д.