А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2 [litres]

III

Перейдем к сущности деоники Хомякова и рассмотрим авторское идеальное мироустройство, путешествуя по преображенной ойкумене.

В центре ее, превыше всех и в славе (6, 8, 12), по милости Божьей (8) стоит Россия – прощенная после слезного покаяния за бывшие грехи (8, 11, 12), преодолевшая гордыню, смиренная и молящаяся, полная жертвенной любви (3, 6, 8, 12) и дарящая верой (5, 6). Исполнив волю Бога, свое предназначение (13) и моральную обязанность (3), она кроваво сокрушила внешнее зло (6, 7, 11, 12), преодолела внутренний раздор (1), помогла младшим братьям (1, 3) и теперь является охранительницей (6) союза (1) любви (3, 6), властвующего над землей (1, 5). В единстве с Богом и святыми (4) она духовно окормляет (3) не только семью освобожденных ею от рабства славянских народов (3, 6, 11, 12), но и весь мир (4), делясь с ним богатством мыслей (4, 12). А над могилой сокрушенных (5, 6, 11) гордецов-противников высится крест (7).

В деонической стране Хомякова день начинается с молитвы: народ, воспламеняясь духом (10), коленопреклоненно (10, 11) молится в храме за себя и всех падших и обремененных (7, 10). Здесь же пребывает и автор, воскресший по глаголу Христову и славящий Господа (9). Затем человек творящий, художник в самом широком смысле, непрестанно борясь с ленью (2, 14) как главным врагом творчества, отринув соблазн мирского наслаждения (2) и дремотного покоя (14), достойно принимает дар небес (2), дабы слиться с ними (1, 2, 3, 4, 6, 13, 15)[709]. До поздней тьмы (14) он терпеливо (15) свершает свыше назначенный удел, в поту трудясь на Господней ниве, борясь с косностью и злом (14, 15) силою мысли и слова (2, 4, 5, 9, 13). Ночная (10) молитва укрепляет дух, и снова – день, и снова – труд.

Для полноты картины перечислим устраненное Хомяковым из высшей реальности (апофатическая деоника). Кроме уже указанного, с негодованием изгнаны: вражда и сраженья одноплеменников (но только их!) (1, 8); насилье в отношении семьи славян (3, 4); бешеные страсти (4, 8); лукавство, гордыня и славолюбие (5, 6, 7, 8, 12); власть государства над Церковью (5); клевета, двоедушие и разврат (8); неправый суд, лесть и ложь (11); слепая и низкая (!) злоба (7, 11, 14, 15).

Деонический мир Хомякова насквозь диалектичен. Главная пружина и движущая сила его становления – антитеза гордыни и смирения, но не рабского (2, 3, 5, 8, 11, 15), а подлинного (5, 6, 8, 11, 12, 14). Ей соответствует противопоставление славы мирской (5, 6, 7) и Божьей (5, 6, 9, 12)[710]. Это есть «чистейшая исповедь Православия»[711]. Но присутствует и еще одна дихотомия: долга государства и личности. Образное воплощение получают жестко разграниченные К. Аксаковым понятия «государство» и «земля»[712]. Здесь обнажается нерв всей истории человечества, ведь задачи сторон прямо противоположны: сохранение власти (причем любой ценой) и смирение как путь ко спасению. Соответственно, и цели находятся в разных измерениях (сугубо земном и запредельно небесном), и методы их достижения отличаются (убивать/подавлять и трудиться/жертвовать). В идеальном мире Хомякова, откликаясь на Божеский призыв, субъекты должны действовать по-разному, да и сам он звучит то просительно (в форме предложения) (5, 6, 11, 12), то требовательно (приказа) (9, 10, 14). Напрашивается параллель с известной дефиницией: кушитство – иранство, культурами завоевательной (1, 5, 6, 11, 12) и земледельческой (2, 13, 14). Но в отличие от учения блаженного Августина (к трактату которого «О граде Божьем» и восходит сия оппозиция), здесь обе предстают выразителями Божьей воли, хотя путь личностный все же почитается за высший подвиг (15). Нам явлено «оригинальной красоты общество, соединяющее патриархальность быта областного с глубоким смыслом государства».[713]