![А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2 [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/8/1/9/9/a-s-homyakov-myslitel-poet-publicist-t-2-litres-download.jpg)
А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2 [litres]
- Автор: Тарасов Борис Николаевич
- Год: 2007
- Язык: русский
- Год: Знак
- ISBN: 5-9551-0187-X
- Жанр: Прочая религиозная литература
Электронная книга - «А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2 [litres]». Краткое содержание книги:
Пророческий характер вдохновения подчеркивается церковнославянской образностью («зенница», «терн», «молния», «распахнутся небеса»). В лирике Хомякова частотна персонификация творческой, духовной силы в образах гения, ангела-хранителя.
В стихотворении «Надпись на картине (ангел спасает две души от сатаны)» (1848) в рамках трехчастной композиции раскрывается диалектика воплощения – земной жизни – возвращения на небесную родину. Поэт намечает две возможности жизнетворчества человека: активное приобщение к земному миру и отстранение от него, сохранение «юного чела». После физической смерти «образ» души продолжает сохранять индивидуальные черты, единство субстанционального и земного.
В лирике Хомякова («Элегия на смерть В. К. К<иреевского>», 1827; «На сон грядущий», 1831) смерть воспринимается как освобождение духовной субстанции, как родовой удел, – отсюда идея приятия кончины. Поэт подчеркивал, что в бессмертной душе человека, как и в истории, ведут борьбу молодость и старость, воскресение и смерть. Аналогом воскресения на уровне внутреннего духовного мира выступает конструктивное воспоминание.
Осмысляя метафизику бессмертия, Хомяков указывает на особые его формы в истории, в памяти народа: в оде «Бессмертие вождя» (1823) момент гибели героя за родину становится максимальной формой его жизнетворчества, победой над смертью. В стихотворении «Желание покоя» (1825) бессмертие также соотнесено с образным рядом памяти о старине, славе.
Хомяков раскрывает представление о генетической форме бессмертия в стихотворении «К детям» (1839). Крестное знаменье и молитва выражают охранительное начало, оформляющее связи между душами, которые оказываются сильнее смерти. Тема отеческой любви возводится к ее абсолютной форме – благодати Бога к человеку.
Ощущение бессмертия на уровне лирического переживания в поэзии Хомякова становится одной из ключевых метафизических идей, проясняющих онтологический статус человека, в котором бессмертная духовная жизнь познает себя через конечную и индивидуальную форму. При этом продолжаются традиции Православия, немецкой классической философии, любомудров. Идея бессмертия выступает в качестве мировоззренческой доминанты в гносеологии, онтологии, эстетике, этике и историософии Хомякова, нацеленной на обретение искомого идеала полноты бытия, единства имманентного и трансцендентного миров.
И. Б. Ничипоров
«Я прижму природу к трепетному сердцу…»: пейзаж в духовной лирике А. С. Хомякова
В поэзии Хомякова, занимающей одно из ключевых мест в его творческом и научном наследии, постижение природного бытия становится важнейшим путем самопознания лирического «я», открытия им мира в целостности его онтологических, культурно-философских и социально-исторических оснований.
Пейзаж органично входит у Хомякова в сферу его психологической, интимной поэзии, отражая тончайшие нюансы лирического переживания. В такой ипостаси предстают образы природы в стихотворении «Молодость» (1827), построенном как романтическое по духу дерзостно-восторженное воззвание лирического героя к природной – небесной и земной – беспредельности: «Небо, дай мне длани / Мощного титана!»[729]. Сугубо личностное оказывается здесь в органичном взаимопроникновении со вселенским. В порыве религиозно-мистического озарения герой ощущает свою равновеликость природному мирозданию, что на уровне поэтики художественного пространства отражается в переосмыслении реальных пропорций картины мира:
Мощь жизнепорождающей стихии природы, причастной своим «вечным бореньем» и «пламенной жизнью» вечности, становится вместилищем страстных сил бурлящей юности. Мотив неустанно движущейся жизни создает здесь необычную для поэтической традиции динамическую перспективу видения земного и особенно небесного бытия, где «звезды в синей тверди / Мчатся за звездами…». Динамика микро– и макрокосма запечатлена здесь в энергии стиховой ткани: в подвижном ритме коротких строк, яркой цветовой гамме, а также в звуковой инструментовке – с явным преобладанием открытых напевных гласных и сонорных согласных:
Жажда наполнить душу живительными ритмами бытия Божьего природного мира подчас обуславливает в стихотворениях Хомякова тенденцию к стиранию субъектно-объектных граней в отношениях личности и мироздания. Так, в стихотворении «Желание» (1827) императив духовной целостности предопределяет то, что развитие лирического переживания сопряжено с устремленностью героя к «перевоплощению», участному «вживанию» в многообразные лики природы – от небесных светил до «стеклянной зыби» земных вод. В сопоставлении со стихотворением «Молодость» здесь дано большее разнообразие проявлений природы, которые могут выражаться в движениях как страстных, бурных, так и в плавно скользящих, умиротворенных, что на лексическом уровне стихотворения передается богатством семантического потенциала глагольных форм: «разлиться в мире», «с солнцем в небе течь», «скользить по плещущей волне», «буйным ветром разыграться», «пространство неба обтекать»…
729
Тексты произведений Хомякова цит. по: Хомяков А. С. Стихотворения и драмы. Л., 1969; Хомяков А. С. Стихотворения. М., 2000.