О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью
- Автор: Кеслёвский Кшиштоф, Дорман Олег Вениаминович
- Язык: русский
- Год: Corpus
- ISBN: 978-5-17-115892-7
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «О себе. Автобиография, сценарии, статьи, интервью». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
РОМАН. Нет.
ХАНКА. Что-то серьезное, о чем я должна знать.
РОМАН. Нет.
ХАНКА. Может быть, у тебя кто-то есть… а вся эта история с болезнью – только предлог?
РОМАН. Нет.
ХАНКА. Или…
РОМАН. Или что?
ХАНКА. Ты ревнуешь…
Роман молчит.
ХАНКА. Ревнуешь?
РОМАН. Немножко… как всякий нормальный человек. Все зависит от… стиля жизни… от договоренности. Мы с тобой это уже проходили. И давно перестали вмешиваться… К этому не надо возвращаться…
ХАНКА. Ты прав. Глупо было задавать такой вопрос.
Роман обнимает жену за плечи. Ханка кладет голову ему на грудь. Оба одновременно затягиваются: два маленьких огонька в темноте спальни.
РОМАН. Мы никогда не хотели иметь детей…
ХАНКА. Не хотели.
РОМАН. Если бы они у нас были… может, было б полегче.
ХАНКА. Может быть. Но их нет и не будет. По дороге из Кракова… ничего не случилось?
РОМАН. Почему ты спрашиваешь? Видела машину?
ХАНКА. Нет.
РОМАН. На стоянке кто-то помял мне бампер.
ХАНКА. Нет, по дороге… Я выписывала билет и вдруг почувствовала ужасную тревогу… как будто что-то случилось. Что-то плохое.
РОМАН. Ничего не случилось.
Утро; Роман садится в машину. Наклоняется к приборной панели, смотрит вверх. Ханка в окне поднимает руку. Роман повторяет это движение. Уже собирается тронуться, как вдруг его внимание привлекает молодой парень в яркой куртке; Роману показалось, что, поймав его взгляд, тот отвернулся. Роман упорно глядит на парня; медленно отъезжая, продолжает за ним наблюдать в зеркальце заднего вида. Сворачивает за соседний дом, останавливает машину. Возвращается – парня уже нет. Торопливо идет к своему подъезду.
Роман отпирает дверь, быстро входит в квартиру. Ханка пьет кофе и читает газету. Услышав, что открылась дверь, поднимает взгляд. Роман быстро осматривается.
РОМАН. Забыл квитанцию в прачечную.
Ханка встает. Перебирает мелочи на столике. Роман тем временем достает из кармана пиджака сложенный листок, украдкой его роняет, потом поднимает.
РОМАН. Нашел. Она упала.
Роман на машине подъезжает к больнице. Видит солидного пожилого мужчину в короткой дубленке и очках в серебряной оправе, тщетно пытающегося через воронку залить бензин из канистры в бак.
РОМАН. Добрый день, пан ординатор. Может, я могу вам помочь?
ОРДИНАТОР. Если не трудно… воронка. Канистра, чтоб ее, тяжеленная.
Роман поднимает с земли канистру, ординатор вставляет воронку в отверстие бака.
ОРДИНАТОР. До чего дожили… Лучший кардиохирург с ординатором заливают купленный у воров бензин в старую развалюху, которая, скорее всего, не заведется. У вас с вашим дизелем этих проблем уже нет.
РОМАН. Знаете, я просто ожил.
ОРДИНАТОР. Представляю.
РОМАН. Вы меня просили поговорить с…
ОРДИНАТОР. Да, да. Молоденькая девчонка, я плохо ее понимаю. Фамилия Ярек, Оля Ярек. У ее матери прекрасная профессия, вы наверняка оцените. Стоялец. Интересно, почему стоялец, а не, например, стоялка?
РОМАН. В очередях стоит?
ОРДИНАТОР. Да. Вам нужна стиральная машина – она стоит. Нужна мебель – достоится. Платите двадцать пять процентов – и никаких забот.
Роман наполнил бак, осторожно, чтобы ни капли не пролилось, отставляет канистру. Ординатор нюхает руку, в которой держал воронку.
ОРДИНАТОР. Чертовски воняет.
В конце коридора, где можно курить, сидят Роман и молодая девушка – серенькая, неприметная, в больничном халате. Роман закуривает.
ОЛЯ. Разрешите?
РОМАН. Вам это ни к чему.
ОЛЯ. Не помру…
Протягивает руку, Роман неохотно дает ей сигарету.
РОМАН. А может, не надо?
Оля улыбается; лицо ее светлеет и становится привлекательным. Роман тоже улыбается; похоже, теперь им будет легче понять друг друга. Роман начинает без обиняков.
РОМАН. Ординатор сказал, что ему трудно с вами договориться…
ОЛЯ. Да. Хотя все очень просто… Может, по мне не видно, но у меня есть голос…
Опять улыбается, немного смущенно.
РОМАН. Голос?
ОЛЯ. Голос. Я пою. Моя мать работает как проклятая и, понимаете… хочет вывести меня в люди. Чтобы я пела. В музыкальную школу меня не приняли – говорят, слабое сердце. Нельзя петь – сердце не выдержит. А мать хочет, чтобы я пела.