Письма с Первой мировой (1914–1917)
- Автор: Краузе Фридрих Оскарович, Краузе Оскар Фридрихович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-0168-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Письма с Первой мировой (1914–1917)». Краткое содержание книги:
51.
Пуфешти, 12-го апреля 1917 г.
Милая, славная моя Шурочка! Это письмо должен лично тебе передать Сергей Михайлович. Вот счастливый! Как мне хотелось бы быть на его месте… Я тебе ничего рассказывать не буду, всё должен рассказать он сам.
Я его очень уговаривал остановиться у нас в Москве, если он не найдет ничего лучшего. Он боится стеснить тебя. Я же думаю, что ты, наоборот, будешь очень рада, и сказал ему об этом. Если ты его убедишь в этом, то, я думаю, он сам останется доволен. Ты ему можешь отвести кабинет. Там ему никто не помешает. Вход в другие комнаты на это время можно открыть из кухни. Ведь ты согласна со мной? Я его уговариваю остановиться в Петербурге у Карлушки. Он его тоже хорошо примет. Хочу, чтобы он и тебе, и ему рассказал бы много про нас и нашу жизнь. Он и умеет, и любит поговорить. Уж он вам расскажет!
Он должен нам, с другой стороны, принести много свежих известий и впечатлений из России, так что и вы ему рассказывайте о себе. Я знаю, что тебе будет очень интересно повидать Серг. Мих-ча. Он у нас тут в центре нашей маленькой частной борьбы за реформы. Боже, если бы я мог поехать вместе с ним! Держи его, Шурочка, не дай ему поселиться в другом месте. Ему у нас будет покойнее и непринужденнее, чем у Тарасевича или у Сац[457]. Третьего дня мы его выбрали делегатом, а сегодня он уже едет.
Наконец, реформы начинают касаться и нас, медицинского ведомства. Утверждается даже принцип выборных кандидатов для замещения вакантных должностей в санитарных отделах, корпусных и дивизионных врачей! А наш теперешний корпусный врач, Рокитянский, из дураков дурак, не понимает духа времени и продолжает действовать по-старому, писать бесчисленные нелепые циркуляры, предписания и т. д. Впрочем, обо всем тебе расскажет Щастный. Расскажет и о том, что теперь нашим высшим начальством назначен Кирьяков![458]Лекарь без чина вместо тайного советника! Как меняются времена!
Моя славная, милая, хорошая Шурочка и маленькая моя Ириночка. Получил я от вас третьего дня ваши фотографии. Не знаю, как и отблагодарить Ив. Мих. Ведь снимок, где Пузырка сидит у тебя на руках, прямо бесподобен! Я для него приготовил нечто вроде паспарту, смастерил из сучьев акации рамку (вышло очень удачно!), застеклил и повесил над изголовьем. Иринка тут как куколка, такая красавица. А ведь правда, Шурочка, она у нас красавица! А ты вышла как живая. Редко тебе удается быть снятой естественно, без напряженного выражения на лице. <…>
Только вчера утром получил твою с Иринкой поздравительную «телеграмму» (с Пасхой. – Сост.). Она, конечно, шла почтой. Теперь и от нас не принимаются телеграммы частного характера. Лучше не пытаться. За поздравление к празднику, за то, что не забыла своего папу, поцелуй от меня Пузырку в затылочек. Славная моя детка!
Шурочка, тебе сейчас трудно справиться одной со всем хозяйством. Придется все-таки поискать еще вторую прислугу. Ничего, Шурочка, можно и к новому человеку привыкнуть. Часто это только вначале кажется столь неприятным. Няней ты, конечно, сделаешь Дуняшу[459], а искать придется кухарку. Не горюй, Шурочка, всё образуется. Эх, если бы я сейчас был с тобой! Всё пошло бы легко и гладко. Во всяком случае, не горевали бы… <…>
Нет, Шурочка, не будь такой пессимисткой во всех своих личных делах. Бери пример с меня. А за Иринку не бойся. Физически она развивается, по фотографии, прекрасно. А об устойчивости ее духа мы еще позаботимся, сейчас рано. Предпосылки все имеются, чтобы ожидать самого лучшего. <…>
Почему мы здесь считаем опасность, грозящую Питеру, вполне реальной, спроси у Серг. Мих-ча. Настроение армии вовсе не такое воинственное (говорят, что в наступление ни за что не пойдут, будут только обороняться), как об этом пишут в газетах. Старый вопрос: «А что слышно насчет замирения?» – остается сейчас самым злободневным. А пополнение вливается в части с совсем расшатанной дисциплиной, а дальше будет хуже.
Конечно, нам сейчас до зарезу необходим мир. Но кажется несомненным, что без уступки Курляндии, не говоря уж про Литву, мы его сейчас получить не можем. А на это даже Временному правительству трудно решиться. Создается заколдованный круг, из которого действительно трудно выбраться. Необходимо согласованное выступление в пользу мира всех держав Согласия, чего добиться пока, по-видимому, еще трудно. Германия совсем от аннексий не откажется, это ясно. Она создаст самостоятельную Польшу и Литву, а Курляндию желает забрать как провинцию с провинциальной автономией. Если ей удастся продвижение на Петербург, она потребует и весь Прибалтийский край.
457
Возможно, у врача Марии Александровны Сац, однокурсницы Ал. Ив.
458
Кирьяков Владимир Александрович, прежде эпидемический врач Московской губернской земской управы.
459
Девушка из Вичуги, прислуга.