![Мужество любви [Автобиографический роман] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/2/6/9/0/muzhestvo-lyubvi-avtobiograficheskij-roman-download.jpg)
Мужество любви [Автобиографический роман]
- Автор: Дьяков Борис Александрович
- Год: 1982
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Мужество любви [Автобиографический роман]». Краткое содержание книги:
— Не будем ставить точки над «и». Как сказал Маяковский, «и ни к чему перечень взаимных болей, бед и обид»! — уклончиво ответил Добин. — При всем том, и тем не менее, я отважился задавать Анне Андреевне вопрос за вопросом: о поездке ее до революции за границу, о новых стихах, о самочувствии после возвращения из эвакуации… Вы, конечно, разумеете, что делал я это с точки зрения сугубо эгоистической, не скрою! У меня, видите ли, в задумке книга о поэзии Анны Андреевны.
— Учтем! — многозначительно произнес я. — Где же все-таки Зоя Ивановна? — вопросительно взглянул на Веру.
— По-видимому, задержалась. Журналистка! И то, и другое надо узнать.
— Простите, отвлек вас от темы нашей беседы. Дело в том, что должна прийти Зоя Ивановна Матусевич — корреспондент «Учительской газеты», и прочитать нам свой любопытный рассказ.
— Женщины имеют привычку опаздывать на свидания! — иронически заметил Лукницкий. — Мне тоже довелось навестить Анну Андреевну. Но мой визит состоялся еще в августе сорок первого. Лицо у нее было строгое, гневное. В те дни она шила мешки для песка (их укладывали в траншеи — убежища), гасила на крыше дома «зажигалки», носила через плечо противогаз, как боец противовоздушной обороны. Ахматова всей душой была вместе с ленинградцами. Знаменательно: чувство одиночества и скорби, владевшее ею до последней поры, сменилось мужеством, патриотизмом. В ней произошел явный перелом.
— Тогда же родилось так непохожее на обычный ахматовский стих четверостишие: «Вражье знамя растает, как дым, правда за нами, и мы победим!» — подсказала Александра Ивановна. — Или ее знаменитая «Клятва», помните? «И та, что сегодня прощается с милым, — пусть боль свою в силу она переплавит. Мы детям клянемся, клянемся могилам, что нас покориться никто не заставит!» Как видите, скорбь и боль тут совсем иного порядка.
— Точно, точно, Александра Ивановна! — согласился Лукницкий. — Ахматова не хотела покидать осажденный Ленинград.
— Заставили, настояли, она не вынесла бы пыток блокады, — подхватил Добин. — Анна Андреевна возвратилась на самолете, через Москву, в светлые дни Победы. У меня тут несколько строк из свеженаписанного ею стихотворения «С самолета».
Добин вынул листок бумаги. Прочитал:
— Действительно, другая Ахматова! — заметил я. — Где же, черт побери, Зоя? Сама, можно сказать, затеяла нашу сходку и куда-то провалилась! Сядем, может, за стол?
— Нет, нет, надо подождать, — возразила Вера.
— А я вспоминаю Ахматову тридцать девятого года, — сказала Аннушка. — В «Литературный современник» молнией прилетела весть: на встрече с писателями Сталин спросил об Ахматовой — где она, почему не печатаются ее стихи?.. В редакции всполошились: «Где Ахматова? Разыскать быстрей!» Я сказала, что живет она в «Фонтанном доме», найти легко, пошлите меня. И вот иду, трепещу (увижу Ахматову!). По дороге купила букетик фиалок, точно такой, как ты сегодня принесла, Сашенька. Бесконечно длинный темноватый коридор. Стою перед дверью в нерешительности. Наконец собралась с духом, постучала. Вошла. На меня пахнуло чем-то старинным, петербургским, затхлым. Комната большая. В углу — икона, перед ней — вазочка со свежими розами. Анна Андреевна полулежала с папиросой во рту на древнем стильном диване, в «бывшем» японском халате (он весь уже полинял), лежала какая-то царственная, ну просто богиня поэзии, спустившаяся с Олимпа!.. Дымок обвивал ее челку на лбу. Анна Андреевна строго посмотрела на меня: что за птичка такая прилетела?.. Я представилась, поднесла букетик, извинилась: «У вас такие чудесные розы, а я… фиалки». Она улыбнулась: «Розы принес мой друг художник Иогансон». Я пришла к вам, говорю, не потому, что мечтала увидеть вас, но… в нашем журнале хотят поместить ваше стихотворение, какое дадите. Она изумленно приподнялась на диване. «Стихи? Мои?.. Я последнее время никому ничего не давала и не даю!»
— Ахматова тогда занималась переводами, — пояснил Лукницкий. — Тридцатые годы вообще были для нее драматическими.
— Да, знаю, — подтвердила Аннушка. — Мы долго беседовали. Я рассказала о моей сложной личной жизни, о том, как люблю поэзию. Анна Андреевна смягчилась: моя исповедь пришлась ей по душе.
— Она же подарила тебе книгу с автографом! — заметила Александра Ивановна.