![Мужество любви [Автобиографический роман] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/2/6/9/0/muzhestvo-lyubvi-avtobiograficheskij-roman-download.jpg)
Мужество любви [Автобиографический роман]
- Автор: Дьяков Борис Александрович
- Год: 1982
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Мужество любви [Автобиографический роман]». Краткое содержание книги:
— Сашенька, не забегай вперед… На мою просьбу что-нибудь прочитать она сняла с полки томик стихов Пастернака. Комната наполнилась музыкой слов. На слух — прекрасно, но, честно признаюсь, смысла многих строк не воспринимала. «Свое, свое, пожалуйста!» — умоляюще попросила я. Она с минуту задумалась. «Ну хорошо. Прочту вам «Последний тост». Это стихотворение я посвятила своему прежнему мужу, профессору Пунину. Оно нигде не публиковалось… Кстати, Пунин живет здесь же, его квартира в конце коридора. Вроде как вместе… в то же время отдельно, совершенно отдельно. У него семья, а я… я одинока!»
Послышался дробный стук в помер. Аннушка прервала рассказ.
Я обрадованно вскочил:
— Наконец-то Зоя!
Открыл дверь. На пороге — обеспокоенная Зайка.
— Мама у вас?
— Пока нет. Ждем.
— Я страшно волнуюсь. Так долго ее нет!
— Вероятно, задержалась в Кронштадте, — сказала Вера. — Мама — не иголка в стоге сена, найдется!.. Будешь пить с нами чай?
— Спасибо, не могу. Мама вернется, а ключи у меня…
Зайка ушла.
— Ох, эти очумелые от работы мамаши! — сказал я, вернувшись к гостям. — Простите, Аннушка. Продолжайте.
— Значит… «Последний тост»… А на самом деле, что могло случиться с Зоей Ивановной? — всполошилась Аннушка. — Не позвонить ли, Веруша, в Кронштадт?
— А куда? Где она там — мы не знаем. Короче говоря, Зоя — журналистка и этим она права!.. Слушаем!
Аннушка вернулась к прерванному рассказу:
— Ахматова читала медленно, растянуто, жестко:
— Слышали? — спросил Лукницкий. — Теперь сравните эти строки с «Клятвой». Какая эволюция!
— Она передала мне стихотворения «Маяковский», «Цезарь и Клеопатра», — говорила Аннушка. — Мы их, конечно, тут же в журнал!.. Потом я встречалась с Анной Андреевной довольно часто. Летом сорокового года она подарила мне книжку стихов и надписала: «Милой Анне Максимовне в знак благодарности и сердечной приязни, Ахматова. 26 июля 1940».
…Зоя так и не пришла.
На другой день в издательство позвонила Зайка. «Мамы все нет!» — со слезами в голосе сообщила она.
Тут я уже не на шутку струхнул. Начал розыск. Позвонил в несколько кронштадтских школ. Ответ один: «Ее у нас не было».
— Если с человеком несчастье на улице или на транспорте, то куда его доставляют? — на всякий случай я осведомился у Эмилии.
— В больницу имени Куйбышева.
Звоню. Спрашиваю. Отвечают:
— Матусевич? Зоя Ивановна?.. Минуточку… Да, у нас. В морге.
Я вышел из-за письменного стола шатаясь, а что дальше — не помнил.
Очнулся на диване. Компресс на лбу.
— Слава богу! — вздохнула Аннушка.
— Что такое?.. Почему у меня тряпка на лбу?
— Обморок, — пояснила Эмилия.
— Вы… вы что-то узнали? — наклонилась ко мне Александра Ивановна.
— Зоя… в морге… — с усилием проговорил я.
— Ах!..
Все трое отшатнулись.
Весь разбитый, я поднялся с дивана.
— Где эта больница?
— Одного не пущу! Ни в коем случае! — запротестовала Аннушка.
— Нет! Один, только один!.. Никого… никого больше… Вере пока ни слова… — с трудом выдавливал я из себя каждое слово.
Вышел с бьющимся сердцем из подъезда. Куда идти?.. Был словно в бреду.
Спросил у прохожей женщины. Она объяснила.
Вскочил в автобус.
Морг…
Трупы укрыты простынями.
Откинул одну, другую, третью, четвертую…
— Зоя?! — вскричал я. — Зоя!.. Да как же так?!
Упал на колени.
— Что же ты наделала, Зоя, Зоенька?!
Рыдая, стал целовать мертвое лицо.
— Милая моя… Неправда!.. Это все неправда!.. Это не ты, не ты… Она живая, живая! — выкрикнул я. — Теплая…
Смотритель мрачно сказал:
— Холодная она… Ваши губы теплые…
В милиции узнал: Зоя шла по тротуару улицы Жуковского, по мостовой несся тяжелый грузовик, вдруг отказало рулевое управление, машина на полном ходу влетела на тротуар, ударила в спины идущим трем женщинам (в том числе Зое) и врезалась в витрину магазина.
— Смерть мгновенная, — пояснил старший лейтенант.
Были похороны. Было кладбище. Были взволнованные речи у открытой могилы. Были рыдания… Что-то говорил и я, говорил сквозь слезы, несвязно…
«К чему эти воспевания? — думалось мне, когда после кладбища мы поехали на поминки. — Зоя их не слышала. Добрые слова надо высказывать людям при их жизни, а не после их смерти».