В долине смертной тени [Эпидемия]

Некоторое время они шли молча.

— Я думал, вы сегодня уедете, — вдруг произнес Шевардин.

— Откуда вам известно, что я хотел уехать?

— Так вы же это не скрывали, всем говорили.

— Но не вам.

— Я все же начальник службы безопасности, должен быть в курсе планов обитателей этого дома, — улыбнулся Шевардин.

— Отец заболел, поэтому планы изменились.

— Это убедительная причина. Но, как я понимаю, вы же не отказались от намерения уехать?

Этот разговор не очень нравился Азарову — не слишком ли любопытен этот человек? Он привык относиться к таким расспросам и к таким людям с подозрением.

Кажется, Шевардин догадался об его мыслях.

— Ради бога извините меня, Алексей Германович. Вижу, что лезу не в свое дело. Но вы поймите, как человек, отвечающий здесь за охрану, мне нужно знать о планах обитателей дома. От этого зависит режим безопасности дома.

— Да? Тогда объясните, как связано соблюдение режима безопасности этого дома и мой предполагаемый отъезд. Уеду я, что изменится?

— Вы правы, по большому счету ничего, — после короткой паузы признал Шевардин. — Просто для меня важно знать, что с того момента, как вы пересечете границы этой резиденции, я за вашу безопасность больше не несу ответственности. Вот, собственно, и все.

— Считайте, что объяснение принято, — усмехнулся Азаров.

— Вижу, вы мне не очень поверили. Не понятно, почему?

Азаров пожал плечами.

— Я не доверяю всем представителям вашей славной профессии. И нет причин делать для вас исключение.

— Объяснение принято, — в свою очередь усмехнулся Шевардин.

— У меня к вам возник вопрос, — сказал Азаров.

— Разумеется, задавайте.

— По вашему разумению, мне стоит уехать как можно скорей? Как бы вы поступили на моем месте?

— Я бы уехал, — не задумываясь, ответил Шевардин.

— По какой причине?

— Вы тут чужой. Это не ваша среда, не ваш мир. Вам лучше быть среди своих.

— Но тут мой отец и мои родные братья.

— Сводные, — уточнил Шевардин.

— Так ли это важно?

— В некоторых делах важна любая мелочь, любой нюанс. Это я вам как профессионал говорю. Да, они ваши близкие родственники, но на самом деле между вами нет ничего общего. Скажите откровенно, что вам это родство?

— Вы попали своим вопросом прямо в точку, — оценил Азаров. — Я и сам спрашиваю себе о том же.

— Вот видите, в этом вопросе наши мнения сходятся.

— Не уверен. Я всегда ощущал, что родство — это какая-то невидимая, но прочная связь. Порвать ее можно, а восстановить почти нереально. Затем и приехал сюда, чтобы сделать попытку ее как-то сохранить и даже, возможно, упрочить.

Шевардин удивленно покачал головой.

— Вот не знал, что вы такой приверженец традиционных устоев.

— А тут вы правы, Игорь Юрьевич. Я считаю, что счастье — это когда у человека есть крепкая семья. Без нее рано или поздно ему станет плохо.