В долине смертной тени [Эпидемия]

Она заперлась в ванной комнате. Подошла к зеркалу и долго рассматривала себя. Под глазом появилось заметное покраснение; прикосновение к этому месту тут же отзывалось болью.

Но гораздо сильней Софья Георгиевна была потрясена самим фактом того, что муж поднял на нее руку. Это случилось за их совместную жизнь впервые. До этого момента она даже не могла припомнить, когда он повысил на нее голос. Они ссорились, не часто, но все же такое случалось. Но размолвки были не продолжительными и не имели большого накала. И всякий раз супруги быстро мирились. В худшем случае хранили молчание пару дней. Потом им это надоедало, и кто-то из них заговаривал первым. Этим все до сих пор и исчерпывалось. А сейчас Михаил ударил ее, пусть не сильно, но разве это принципиально. Главное — сам факт того, что в их отношениях отныне пройдет некий рубеж. И развод становится неизбежным. Она не сможет простить мужа.

Софья Георгиевна наложила тональный крем на место покраснения, оно стало менее заметным, но отнюдь не невидимым. Ну и ладно, решила она, пускай все видят. Если спросят, то не станет скрывать, что с ней случилось. Пусть все знают, какой у нее муж.

Внезапно Софья Георгиевна вспомнила, что за этими событиями совсем забыла про своего свекра. Как там Герман Владимирович, он мог уже пробудиться. Надо срочно к нему.

Она оказалась права, Герман Владимирович уже лежал с открытыми глазами. И сразу же заметил неполадки на ее лице.

— Софья, что с тобой случилось? — воскликнул он.

Софья Георгиевна немного растерялась, она вспомнила, что только что решила говорить об этом правду. Но не больному же человеку, его опасно так волновать.

— Стукнулась о притолоку двери, — выдвинула она версию.

Герман Владимирович пристально взглянул на нее и покачал головой.

— Это неправда. Давай, колись.

— Герман Владимирович…