Колокол в колодце. Пьяный дождь
- Автор: Дарваш Йожеф
- Год: 1975
- Язык: русский
- Год: Прогресс
- Переводчик: Белорд Янович Гейгер
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Колокол в колодце. Пьяный дождь». Краткое содержание книги:
Неужели старею?
Пятьдесят лет?
«Современное восприятие жизни», — нередко приходится слышать. В том числе и от своих детей. Маленькая Марта тоже без конца твердит о том же самом. В пору моей юности разве было не так? Тюрьма… пересыльный пункт… запреты, штыки, страх… война и позор… На что мы растратили юные годы?
Из первой попавшейся телефонной будки звоню домой. Трубку берет тетушка Рози.
— Сударыни еще нет дома.
Она, как и тетушка Балла, называет Марту сударыней. Уже двадцатый год она у нас. Когда в тысяча девятьсот сорок четвертом мы, спасаясь от преследований, уехали в Вёльдеш, она вернулась к брату в Ракошчаба. Потом, после Освобождения, когда моя семья снова возвратилась в Пешт, не дожидаясь особого приглашения, явилась и тетушка Рози, словно ища в тихой гавани спасения от разбушевавшейся морской стихии. «Разве там оценят, где уж им…» Где «там» и что именно «оценят», она никогда не могла толком объяснить, так ни разу и не закончив эту фразу, хотя неоднократно повторяла ее.
Она пыталась привыкнуть к обращению «гражданка», «товарищ», но не смогла. Да и зачем требовать это от нее? А может, это примиренчество с моей стороны?
— Когда… сударыня… придет домой, передайте ей, тетушка Рози, что… вечером мы идем к Андрашу… — Я поперхнулся, ибо знал, к какому обхождению она привыкла. — …Что мы приглашены к господину министру и его супруге на ужин. Поняли, тетушка Рози?
— Поняла. Как не понять. К господину министру… — Кроме него, для нее не существует никаких других министров. Андраш олицетворяет в ее глазах все правительство. Весь Совет министров. — А господина главного режиссера, вас то есть, уже трижды кто-то спрашивал.
— С киностудии?
— Нет. Кто-то другой… Сейчас взгляну, как его имя. Он так и наказывал: скажите, мол, что спрашивал Пиноккио. — Она с трудом выговаривает его имя.
— Хорошо, тетушка Рози, — говорю я и вешаю трубку.
Пиноккио! Вот оно что… Значит, Антал Даллош, молодой художник, лауреат премии Кошута, объявился-таки. На похоронах я его что-то не приметил. Хотя кому-кому, а ему-то следовало быть там… Правда, они поссорились еще несколько лет назад. «Мы пригрели на груди змею. Хоть сюжет и библейский, но правдивый», — только так, образно и с горечью, часто говорил о нем Геза. И все же… смерть должна была бы примирить, она всех примиряет. Однако Пиноккио не было у могилы.
Я еще немного проторчал в телефонной будке. Отыскал в справочнике номер Лили Варнаи.
Ответила она сама.
— Мне бы хотелось повидаться с вами, — говорю я.
Мы условились, что завтра я зайду к ней. Судя по ее голосу, она даже не удивилась. Наверно, авансом записала меня на прием к себе, не зря же сразу назначила время…
3
Не знаю, что привело меня в кафе «Кармен».
Какая-нибудь цель? Или, вернее, отсутствие какой бы то ни было цели, просто надо было где-то убить время до того, как нам нужно будет идти к Андрашу в гости. Домой идти рано и не хочется. Да и делать там нечего. Разве только повторить недавний разговор по телефону с тетушкой Рози, словно прорепетировать сцену перед киносъемкой.
«Что, убийца, возвращаешься к месту, где совершил преступление?» — спрашиваю я себя с издевкой и вместе с тем испытываю нечто вроде угрызений совести. Осматриваюсь. А ведь я не прав, это совсем не то место, где в то памятное утро мы встретились с Гезой. Тогда здесь все радовало глаз, было так светло, по-домашнему уютно. Ласковые солнечные лучи пробивались сквозь тюлевые занавески на окнах. На приветливых лицах официанток еще не лежала печать холодной учтивости, а аромат свежего кофе дополнял атмосферу благодушия и покоя, свойственных безмятежной старости. Разве мог я предвидеть тогда, что…