Колокол в колодце. Пьяный дождь
- Автор: Дарваш Йожеф
- Год: 1975
- Язык: русский
- Год: Прогресс
- Переводчик: Белорд Янович Гейгер
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Колокол в колодце. Пьяный дождь». Краткое содержание книги:
— Буржуи! — оторвав глаза от книги, изрек парень, лежавший на кушетке. В его голосе чувствовалось безграничное презрение. — Даже и сейчас дрожат только за свои ковры!
— Ну ты не очень! — осадил его впустивший нас юноша, которого все звали Йожо. — Ты не нажил себе ковра.
— И не буду! — зло огрызнулся тот и, повернувшись на живот, продолжал читать.
Жаннетт — его звали Янчи, — как вскоре выяснилось, студент филологического факультета, родом из соседнего с Вёльдешем села. Он тут же не без гордости упомянул о Гезе и поинтересовался, знаем ли мы его. Он оказался словоохотливым малым; у него были светлые рыжеватые волосы и, когда он говорил, странно двигался нос — своим видом он напоминал юркую белку.
После ужина меня вдруг одолел сон, навалилась страшная усталость, словно меня оглушили дубиной. Так, сидя, я и заснул. Скорее это было забытье, чем сон.
Не знаю, сколько я так проспал.
Сквозь сон слышал, как в прихожей раздался звонок.
Когда я открыл глаза, на пороге стоял молодой человек в форме нилашиста, на его нарукавной повязке виднелись скрещенные стрелы. Сначала я не мог сообразить, где нахожусь; подумал, что это во сне. Потом мой мозг пронзила, как острая боль в сердце, мысль: мы попали в западню.
Нилашист взметнул руку вверх:
— Упорство и натиск! Хайль Салаши! Есть здесь евреи и коммунисты?
Я мельком взглянул на Лили; она сидела бледная, как пригвожденная к стулу, глаза ее неимоверно широко раскрылись, словно из них, а не с губ готов был сорваться крик ужаса. У ребят был такой вид, будто ничего особенного не произошло.
Йожо заметил наш испуг.
— Ох и осел же я, забыл вас предупредить, — стал оправдываться он. Затем начал корить нилашиста: — Ну чего ты дурака валяешь?
— Почему ты умолчал, что у нас гости? — Он представился: — Бела Сёч. Моя одежда — это лишь камуфляж. Маскарадный костюм… В данном случае средство маскировки и борьбы…
Испуг вдруг сменился у меня нахлынувшей безудержной веселостью. Я ни с того ни с сего разразился смехом.
— Значит, мы тезки, — говорил я сквозь смех, — тезки… — Но судорожный хохот мешал мне выговорить слова. Я снова и снова повторял их: — Вот ведь как получилось, тезки мы…
Приступы смеха буквально душили меня. Все с недоумением стали посматривать в мою сторону.
Сёч кратко поделился новостями.
— Переворот, конечно, стал свершившимся фактом. Все прошло как по нотам. Только в крепости не обошлось без небольшой перестрелки. Да на улице Непсинхаз нилашистские «братья»[57] все еще осаждают дом с желтой звездой.
Когда он ушел, мы долго сидели молча, курили; но наше молчание было непохожим на безмолвие, царившее в мастерской Пишты Вирагоша.
— Однако не пора ли на боковую, утро вечера мудренее, — сказал, поднимаясь, Йожо. — Гости лягут там, — показал он, открыв дверь, ведущую в смежную комнату.
Лили тоже встала, взяла свой чемоданчик и направилась в другую комнату. В дверях на какое-то мгновение она остановилась, но оглянуться не посмела. Я так и не понял, что означала эта заминка: зов или запрет? Пожалуй, скорее всего, как мне показалось, она звала. Или по меньшей мере давала молчаливое согласие.
Во мне вспыхнуло страстное желание, даже в глазах потемнело! Будто все, что я видел, чувствовал, пережил за весь минувший день, слилось в этом страстном порыве, мучительном и пьянящем одновременно. У меня было такое ощущение, что неодолимая сила этого желания вырвет меня из кресла.
— Между нами нет ничего общего… — пробормотал я наконец, до крови прикусив губу, и продолжал сидеть в кресле.
Лили закрыла за собой дверь.
Андраш, как гостеприимный хозяин, с трогательным старанием занимает меня, стремится поддерживать разговор. Расспрашивает о семье: о Борке, о маленькой Марте, о жене.
— Ну, испытал, каково быть дедушкой?
— Замечательно.
— Скоро и я испытаю…
— У Лаци с женой? — спрашиваю я. Он кивает, счастливо улыбаясь. — Узнаешь, как это замечательно… Мне кажется, что по-настоящему человек ощущает продолжение своего рода во внуках. В детях он чувствует, скорее, свою ответственность, его одолевают тревоги и заботы.
— А война еще обострила эти чувства. Да и не только эти. — Он задумывается. — Ну, а какова Марта в роли бабушки? — И, расплываясь в добродушной улыбке, сам же отвечает на свой вопрос: — Бедняжка Борка! На ее долю тоже немало достанется хлопот с малышом!.. Давненько вы нас не навещали. Хорошо бы снова всем вместе собраться и посидеть.
57
Так называли друг друга члены фашистской партии «Скрещенные стрелы».