Избранные произведения. II том
- Автор: Кирнан Кэтлин Р., Берлсон Дональд
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Интернет-издание (компиляция)
- Переводчик: Василий Николаевич Дорогокупля
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Избранные произведения. II том». Краткое содержание книги:
Данное издание представляет собой сборник разных авторов, составленный С. Т. Джоши, виднейшим авторитетом по творчеству Лавкрафта. В нём представлены произведения таких мастеров «литературы тревожного присутствия», как Рэмси Кэмпбелл, Кейтлин Р. Кирнан, Майкл Ши, Майкл Маршалл Смит и др.
— Заметно, — откликнулся Дуглас.
Ее так и подмывало рассказать остальное: про аборт и пустоту, поселившуюся в сердце с тех пор, про желание свести счеты с жизнью, про череду невыносимых кошмаров. Ей так много хотелось рассказать.
— Эй, вы, двое! — крикнул Чарли. — Пора!
Запрокинув голову, Петра увидела, как тень закрывает лунный диск.
Чернильное пятно двигалось мучительно медленно. Петра еле сдерживалась, чтобы не закричать от нетерпения. Затмение ползло, словно краб по белым пескам пустыни. Стоя на Краю света, компания наблюдала, как черная короста заволакивает лунный свет. Улучив минутку, Петра взглянула на Обитель падших, но ее уже поглотила тьма. Она подняла фонарик и обомлела: насколько слабым, беспомощным казался луч. Костлявым пальцем он устремился в разверзнутую бездну космоса, но, едва добравшись до края утеса, сгинул во мраке.
В самый разгар затмения Петра невольно залюбовалась многообразием оттенков ночи, многообразием теней и полутонов. Будничное ли это явление или редкий дар небес, Петра не знала, однако ее завораживала красота палитры. И звуки.
Поначалу она не придала им значения, списав на отдаленный лесной гомон. А может, то был пьяный вскрик Дугласа или Чарли, которые размахивали пустыми бутылками из-под вина, как клюшками. Тед тоже отпадал — в свете фонарика его лицо выражало лишь смертную скуку.
Звук нарастал, и Петра вдруг поняла, как сильно ошибалась: кричали не животные и не друзья. Слабые рыдания доносились из простирающейся впереди темноты.
Дальнейшие попытки отыскать источник звука не увенчались успехом, но теперь Петра не на шутку перепугалась и запаниковала. Во мраке ночи, под погребенной луной и мертвыми звездами, чей свет не мог пробиться сквозь толщу облаков, плакал ребенок. Невероятно, непостижимо, но где-то там, в непроглядной мгле, надрывался младенец. У Петры упало сердце. В душераздирающем плаче воплотилось все отчаяние брошенного, неприкаянного существа.
Она не заметила, как переступила край утеса, — лишь чернильная пустота под ногами напомнила о происходящем. Смерть это или сон? Но если смерть, то волнующе прекрасная. Петра ощущала себя свободной и необъятной, как сама ночь.
Она двинулась вперед по мягким, пушистым, как грозовые облака, теням. Возможно, ей почудилось, но с каждым шагом незримый младенец успокаивался. Петра брела во тьме по сотканному из мрака мосту, гадая, на что похож сброшенный с утеса ребенок. В голову настойчиво лез образ крылатой, словно летучая мышь, колыбельки у адского огня, извергающего клубы дыма и языки пламени.
За спиной раздавались пронзительные крики, но Петра ничего не слышала, целиком погрузившись в свои мысли.
Наконец она вскинула глаза и увидела.
Тед ни словом не обмолвился о своем намерении вернуться в Британскую Колумбию. Да, близких друзей, с кем можно поделиться, у него не было, но даже договариваясь с начальником о недельном отгуле в конце августа, он сослался на срочный ремонт — благовидный предлог, ибо после гибели Петры дом действительно пришел в упадок.
Раньше он не осознавал, какой уют и оживление привносила туда Петра. С ее исчезновением дом опустел, стал грязным и гулким, как заброшенный склад или разрытая гробница.
В день отлета стояла чудная погода, будто сама природа всячески способствовала встрече с тем, чего он некогда так стремился избежать.
Первую ночь Тед провел в мотеле, стараясь не думать ни про близкий Край света, ни про Обитель, ни про водную могилу Петры.
Утро выдалось дождливым и хмурым. В глубине души Тед лелеял надежду, что арендованный автомобиль сорвется с обрыва. Перед глазами всплывали картины бездыханного тела, пригвожденного к дереву. Однако, поплутав по серпантину, он очутился перед заброшенным входом в Штольню. Пугала перспектива увидеть на обочине джип Дугласа. Как знать, вдруг им с Чарли тоже взбредет в голову почтить таким образом память покойной. Но импровизированная стоянка пустовала, как и прошлым летом — как, наверное, и всегда.
Небо заволокло серыми тучами; сумерки казались вечерними, хотя до вечера было еще далеко. Сгорбившись, Тед смотрел, как капли дождя амебовидными шлепками разбиваются о лобовое стекло. Стряхнув оцепенение, он достал из бардачка револьвер, сунул его за пояс джинсов и, выбравшись из машины, второй раз в жизни проигнорировал табличку «ПРОХОД ВОСПРЕЩЕН».
Штольня зеленым всполохом промелькнула перед глазами. Впереди постоянно чудился силуэт Петры — снова и снова она спешила навстречу смерти под затемненной луной.