Избранные произведения. II том

У Нины самой случались приступы головокружения, от боли ломило в висках. Пару раз перед глазами вставала пелена, периодически немели два пальца на правой руке. Скорее всего, от стресса. Времени ходить по врачам не было, поэтому Нина ограничивалась тем, что всегда носила в сумочке полный пузырек ибупрофена. С недавних пор ее беспокоило неприятное покалывание в левой ноге, но она ни словом не обмолвилась ни Розмари, ни домашним. Мысли о недомогании отступили перед более насущными вещами — в частности, перед тем, как медленно и с какой одержимостью бабушка бредет к двери.

— Ну и куда мы?

— Просто прогуляемся по лугу, — ответила Розмари.

Настал ее черед; для всех он настанет рано или поздно. Пожалуй, лучше встретить неизбежное с гордо поднятой головой и посмотреть, что случится потом.

— Не волнуйся, это ненадолго, — успокоила она внучку.

Розмари не ошиблась в расчетах, даже не подозревая, что недолго осталось именно Нине.

Хрупкая старушка вывела их через патио на задний двор. Для этого пришлось преодолеть три ступени и открыть заевшую дверь-купе. Нина с силой рванула створку, рискуя потерять равновесие и опрокинуть бабушку. С гор, предвестников погоды, надвигались тучи.

— Ради нас могли бы и подождать, — проворчала Нина.

Влажный спертый воздух словно грозил дождем — а впрочем, какая угроза в дожде, пусть себе льет, если что. Хотя как раз на этой неделе осадков не ожидалось, так что впору было задействовать поливные системы в садах и на лужайках.

Розмари луг казался вымокшим. Для Нины, которая пыталась сосредоточиться на бабушке, но была куда больше поглощена неотложными делами, поджидавшими ее дома и на работе, он смотрелся просто большим. Может, трава и впрямь чуть колыхалась, или то был редкий случай, когда обман зрения становится предвестником беды.

— Бабуль, сразу говорю, к реке не пойдем.

— Нет смысла, — тихонько ответила Розмари.

Нина не поняла, о чем речь, но не стала допытываться. Розмари же подразумевала примерно следующее:

— Не важно, спустимся ли мы к реке, останемся здесь или вернемся в дом и запрем все двери. Нет смысла что-либо предпринимать.

Впрочем, даже задай Нина вопрос, Розмари не сумела бы сформулировать ответ.

Почва под ногами была неровной — в разное время здесь ездили верхом, играли в бейсбол, устраивали вечеринки, выгуливали собак, разбивали, забрасывали и заново возделывали сады. Споткнувшись, Нина подумала, что провалилась каблуком в яму или зацепилась за бугорок. Однако в действительности в ее голове лопнул сосуд, слабый и давно уже набухавший без ведома хозяйки. Вероятно, Нина испытала целую гамму чувств — боль, панику из-за неоконченных дел, сожаление и вину перед Кеном и детьми. Она могла ощутить и поток некой наделенной сознанием субстанции, мимоходом ее накрывший. Но скорее всего, она ничего не успела почувствовать.