Избранные произведения. II том
- Автор: Кирнан Кэтлин Р., Берлсон Дональд
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Интернет-издание (компиляция)
- Переводчик: Василий Николаевич Дорогокупля
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Избранные произведения. II том». Краткое содержание книги:
Данное издание представляет собой сборник разных авторов, составленный С. Т. Джоши, виднейшим авторитетом по творчеству Лавкрафта. В нём представлены произведения таких мастеров «литературы тревожного присутствия», как Рэмси Кэмпбелл, Кейтлин Р. Кирнан, Майкл Ши, Майкл Маршалл Смит и др.
В ту ночь Он нарек здешний утес Краем света, а гору посреди океана — Обителью падших, адом, где и поныне томятся отступники. Он поклялся не уничтожать планету, но отнюдь не из человеколюбия, а из желания продлить кару для пленников Обители.
— Прямо тысяча и одна ночь, — протянул Тед.
Чарли фыркнул:
— Обычная страшилка, не парься. Ну, кто хочет выпить?
Над Краем света уже сгустились сумерки. Компания расстелила одеяла на холодных сырых камнях. Вино, мясные сэндвичи, бри, яблоки поглощались в мгновение ока.
В ореоле первых звезд над острым шпилем Обители засиял месяц.
За пару недель до того, как Петра получила приглашение Дугласа, они с Тедом отправились ужинать в английский паб на Хоуп-стрит. Тед, по обыкновению, заказал две порции виски с имбирным элем, но в последний момент Петра легонько взяла официантку за локоть и попросила себе только эль.
Тед моментально сообразил, в чем дело. Моментально. Он долго смотрел на нее, не произнося ни слова, однако первая же его фраза («Мы это исправим») вынудила Петру вскочить и выплеснуть напиток ему в лицо. Совершенно дикая, несвойственная ей выходка, какие встречаются только в кино.
Петра бросилась прочь из ресторана, в суетливую толпу на тротуаре. Внезапно мир утратил очертания. Провиденс потускнел, выцвел до зыбкой серой дымки. Все вокруг точно застыло. Разговоры и шум доносились как сквозь вату.
Так продолжалось некоторое время. Петра жила как в тумане и в этом состоянии умудрилась помириться с Тедом, поразмыслила над его словами и позволила уговорить себя «исправить» положение.
Поскольку проблема только назревала, врачи управились с ней за день. По завершении Тед явился с букетом белых орхидей. Петра много спала, стараясь не думать о том, что ее давняя мечта обрести место в жизни и произвести на свет кого-то себе подобного так и не осуществилась.
Практически сразу вернулись кошмары, беспрецедентно неумолимые и жестокие. Лестница, по которой сбегала Петра, таяла, словно сахар в стакане, а отец кричал на каком-то странном языке («Н’гаи, н’гха’гхаа, баггшоггог, й’хах…»).
Ночь за ночью отец настигал Петру. Ночь за ночью ее хватали, душили. Душили нечеловеческие руки.
Неизвестно, годился ли детский телескоп для наблюдений за звездами, зато в него отлично просматривалась запретная гора. Сгущающиеся сумерки не позволяли разглядеть детали, но, припав к окуляру, Петра отчетливо видела острые скалы в обрамлении выцветших на солнце водорослей. Затхлая дождевая вода в изломах рождала ассоциации с кувшинами плакальщиц. Голая неприступная Обитель напоминала чужую планету. Петра подняла телескоп выше и ахнула при виде пещеры. В гранитном провале царила кромешная, чудовищная тьма. Несмотря на отвратительный глазомер, Петра буквально кожей чувствовала исполинские масштабы зияющей бездны. Она почти поняла, откуда взялась легенда о падших Хранителях и первобытных культах. Почти.
— Затмение лучше наблюдать с помощью вот этого, — послышался голос Чарли.
Опустив трубу, Петра обернулась. Чарли сидел на контейнере и что-то мастерил из картона.
— С этой штукой безопаснее, — пояснил он.
— Глупости, — фыркнул Тед. Устроившись под тополем на опушке, он ни на секунду не отрывался от судоку в своем «блэкберри». — Опасно смотреть только на солнечные затмения.
— Лучше все же перестраховаться, верно? — Дуглас, по обыкновению, выступил миротворцем. За это Петра его и обожала.
Она взяла протянутый Дугласом стаканчик с белым вином.
— Скоро начнется.
— Ага. Кстати, если отойти чуть подальше, открывается дивный вид на границу леса.
Едва они очутились вне поля слышимости, Дуглас потребовал:
— Рассказывай, что стряслось.
Петра поначалу отнекивалась, однако фраза «Не понимаю, о чем ты» прозвучала так фальшиво, что даже она не поверила. А Дуглас продолжал смотреть на нее своим теплым, сочувственным взглядом, каким Тед не смотрел никогда. Петра зажала ладонью рот, пытаясь заглушить рвущиеся наружу рыдания.
— Прости. — Всхлипнув, она прижалась к нему и повторила: — Прости. Не знаю, что на меня нашло. Взяла и испортила всем вечер.
— Плевать на вечер. — Дуглас ласково приобнял ее за плечи. — Рассказывай.
— Я бы рада, но… Сама не понимаю, что со мной творится. Даже не знаю, с чего начать.
— Начни с середины.
— Мне одиноко, — выпалила Петра и сама поразилась словам, сказанным как будто нарочно, чтобы Дуглас отстал. Мысль об одиночестве раньше не приходила ей в голову. Все-таки они с Тедом жили вместе. Однако и эти два слова звучали правдиво: в них воплотилась вся суть ее душевных терзаний.