Звездный час. Повесть о Серго Орджоникидзе
- Автор: Красильщиков Владимир Ильич
- Год: 1987
- Язык: русский
- Год: Издательство политической литературы
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Звездный час. Повесть о Серго Орджоникидзе». Краткое содержание книги:
В нескольких сборниках, выпущенных Политиздатом, публиковались рассказы В. Красильщикова о соратниках Ильича. Затем — в серии «Пламенные революционеры» — вышли повести «Интендант революции» об Л. Д. Цюрупе и «В начале будущего» о Г. М. Кржижановском.
«Звездный час» — повесть, посвященная Г.К. Орджоникидзе — Серго, как его называли родные и товарищи по партии, стахановцы и пионеры, маршалы и академики. Большое место в повести занимает образ В.И. Ленина. Писатель стремится показать становление Серго под воздействием Ильича, их дружбу и борьбу за партию, за революцию, за индустриализацию.
Съездом развернутого наступления социализма по всему фронту назовут историки Шестнадцатый. Но пока… надо разворачивать наступление. Десятого ноября, назначив Куйбышева председателем Госплана, Президиум ЦИК поручает Орджоникидзе возглавить Высший совет народного хозяйства. Декабрьский объединенный пленум ЦК — ЦКК вводит его в состав Политбюро.
Дон-Кихоту необходим Санчо Панса — Серго Орджоникидзе не обойтись без Анатолия Семушкина. Плечистый, коренастый, прыткий. Крутое скуластое лицо с крупным широким носом, с пронзительно откровенными глазами внушает ощущение основательности, надежной силы. Неразлучны еще с гражданской. Привлекают Серго люди подобного склада — вроде толстовского капитана Тушина, одаренные талантом деятельной порядочности, добросовестной исполнительности, безраздельного служения долгу. Московский ткач, красногвардеец, чекист, Семушкин был приставлен к Серго для охраны. Приглянулся. Выдержал испытания делом. Понимает все не с полуслова — с полувздоха. Официально именуется начальницам секретариата, по существу — преданный друг, неотлучный помощник.
В сочувственном сопровождении Семушкина Серго входит в новый кабинет. С чего начать? Переставить мебель? Свистать всех наверх? Распекать, шерстить, переиначивать в припадке реорганизаторского зуда? Зачем тик иронично?.. Многое и многих, действительно, придется менять. Надо упростить центральный аппарат? Надо избавить предприятия от опеки по пустякам? Не превращать ВСНХ в вулкан, извергающий на заводы бумажную лаву… Додумать не дал телефонный иконок: Сталин спрашивал, как подвигается строительство Уралмаша.
— Как?.. Стоит полным ходом! — в сердцах отозвался Серго. — Наружные работы до зимы закончить не удалось. Не хватает теплой одежды, валенок, рукавиц. Обморожения. Перебои с продовольствием. Строительную площадку приходится откапывать, песок и воду для бетона — греть. То и дело пожары, возможно поджоги. В октябре план выполнили меньше чем наполовину. Сейчас маленько полегче. Сто восемьдесят два лучших рабочих вступили в партию — организация удвоилась… — Ему показалось, что он видел, как, несмотря на лютый мороз, идет монтаж завода заводов. В недостроенных, без крыш, цехах монтажники бережно распаковывают ящики с драгоценным оборудованием, устанавливают заиндевелые станки на ощетинившиеся инеем фундаменты. Наверно, возле металлических глыб стужа сильнее, чем в поле? Стоит прикоснуться к ним голой рукой — и пальцы тут же прихватывает. Но люди работают. — Да, — вздохнул Серго, словно пожаловался, — до идеала еще далеко…
— Возьми под личный контроль, — отозвалась трубка, — каждый день докладывай.
И пошло. Телефоны дребезжали на разные голоса — одинаково истошно и настырно. Сотрудники рвались по неотложным делам. Каждого приходилось удовольствовать, успокоить хотя бы улыбкой:
— Живой осел все же лучше мертвого философа… Если дашь человеку рыбу — он будет сыт один день, если научишь ловить рыбу — он будет сыт всю жизнь…
А вот от этого уже не отшутишься:
— Товарищ Орджоникидзе! Для реконструкции Макеевского завода блюминг надо заказывать за границей, а с валютой, сами знаете.
— Неужели нельзя построить на замечательных заводах Питера, на Ижорском, скажем? Разве мастерами оскудели? Рук нет?
— Руки — золотые, а… Конструкторы-то в тюрьме.
— О, черт подери!., Что, если просить ГПУ выпустить на поруки? Пусть бы работали под конвоем… Фамилии?
— Тихомиров, Неймаер, Зиле и Тиле.
— Записал, Анатолий? Соедини с Менжинским…
И все-таки надо отринуть текучку. Мечтать! Думай, Серго, так, чтобы не сказали о тебе: среди слепых и одноглазый — полководец, или: ничего плохого в жизни сделать не успел. Только не посредственность! Ты честолюбив. Мечтаешь и стремишься стать лучше других. Да, да! Не прибедняйся, не петляй душой.
Семушкин скрипит сдавленным сиплым баском:
— Предупреждал Ильич, что хозяйственное строительство — бескровная и длительная война, потребует не меньше, а больше геройства, чем вооруженная борьба,
— Н-да-а… Бескровная ли?..
У Семушкина хроническая болезнь горла, которую Максимович обещал излечить, да вот все недосуг. Надо будет настоять…
Серго оглядывает громадный кабинет, касается батареи отопления, греет левый, раненный Федоровым бок. Еще одно «надо»! Пока что тепло дает сюда обычная кочегарка, а не МОГЭС, от которой только начали прокладывать трубы. Недопустимо так медленно внедрять достижения науки. Хм!.. К этому достижению, кстати, причастен и Глеб Максимилианович: наши ученые первыми выдвинули идею теплофикации — централизованного комбинированного получения электричества и тепла. Сколько тепла надо стране! Как должно беречь каждую пылинку угля, каждую капельку нефти! А тут: высочайшим экономичность, культура производства и потреблении, не приходится развозить топливо по котельным, чище воздух в городах, теплее в домах… Стоп, стоп, стоп! Вот главное…