Звездный час. Повесть о Серго Орджоникидзе
- Автор: Красильщиков Владимир Ильич
- Год: 1987
- Язык: русский
- Год: Издательство политической литературы
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Звездный час. Повесть о Серго Орджоникидзе». Краткое содержание книги:
В нескольких сборниках, выпущенных Политиздатом, публиковались рассказы В. Красильщикова о соратниках Ильича. Затем — в серии «Пламенные революционеры» — вышли повести «Интендант революции» об Л. Д. Цюрупе и «В начале будущего» о Г. М. Кржижановском.
«Звездный час» — повесть, посвященная Г.К. Орджоникидзе — Серго, как его называли родные и товарищи по партии, стахановцы и пионеры, маршалы и академики. Большое место в повести занимает образ В.И. Ленина. Писатель стремится показать становление Серго под воздействием Ильича, их дружбу и борьбу за партию, за революцию, за индустриализацию.
— Поезжайте-ка, Семен Захарович, в Германию и Америку. Жену возьмите, конечно, и сына — основательно поезжайте. Не разбрасывайтесь, изучите прежде всего наиболее важное для нас: организацию строительства, специализацию, механизацию, нормативные дела…
По праву учит Серго других — потому что сам учится больше других. И строительство — лишь часть его многотрудных забот. О них он сам говорит, выступая на Московской областной партийной конференции через семь месяцев после операции:
— Наше социалистическое хозяйство заявляет, что все предсказания, которые делались до сих пор, неправильны, что его рост идет гораздо быстрее… Наряду с этим громадным нашим ростом мы имеем такие явления, как хвосты у наших кооперативных лавок…
Решением партийной конференции дано задание очистить советский аппарат от бюрократических, чуждых нам и разложившихся элементов. Я вас спрашиваю, товарищи: что вы делаете для того, чтобы это задание выполнить? И отвечаю на это: почти ничего…
АК рабочие, знаете, что говорят? Ну, это хорошо, что вы не скрываете эти безобразия, что признаете их открыто, но нельзя ли сделать так, чтобы этих безобразий не было?..
Заседание Политбюро. Обсуждение докладов председателя Высшего совета народного хозяйства и председателя Госплана предстоящему пленуму ЦК об основных показателях экономики на первый год первой пятилетки. Куйбышев и Кржижановский говорили долго, но слушали их с непрерывным вниманием. И теперь, когда Сталин, поднявшись из-за своего необъятного стола, спрашивает, кто хочет высказаться, все молчат. Захватила да, пожалуй, и потрясла картина такого рывка вперед… «Вот бы Ильич порадовался, — думает Серго. — Порадовался ли бы?.. Уж не хочешь ли сказать?.. Хочу».
Слева за просторным, сверкающим чистотой столом — Куйбышев, который всегда вызывает у Серго уважение. На два года моложе, большевик так же, как ты, с мальчишеских пор, тоже поистратил здоровье по тюрьмам, в Октябрьских боях, на гражданской: один легендарный туркестанский поход чего стоит — через пустыню в тыл к белым! Все выдержал, все одолел. Недаром так искренне повторяет строки, кажется, нм же написанные в ссылке:
Будем жить, страдать, смеяться,
Будем мыслить, петь, любить,
Бури вторят, ветры злятся…
Славно, братцы, в бурю жить!
Да, большое дерево сильный ветер любит. Вся жизнь Валериана в бурях. Ненавидит кривду, самодовольство, чист и честен, истинно государственный ум, не перестающий совершенствоваться. Куйбышева Серго сменил на постах председателя ЦКК — наркома РКИ. И хотя Валериан Владимирович стал председателем ВСНХ, членом Политбюро, все же смотрит на Орджоникидзе несколько ревниво.
Справа — Кржижановский. Недавно, в связи с чисткой, написал в анкете «член партии с 1893 года». Незадачливый сотрудник ЦКК изумился: «Но тогда же и партии еще не было». — «Для кого еще не было, для кого уже была» — ответствовал председатель Госплана. Корифей. Ильич обращался к нему «дорогой друг». Вместе основали «Союз борьбы», разрабатывали первый в истории хозяйственный план…
Соседство докладчиков стесняет Серго. Одно дело — возражать противнику, совсем иное — вот так, товарищам, в упор. Ох, как не хотелось бы обижать их! Сколь сил отдали.
Первый пятилетний… Еще в двадцать пятом Особому совещанию по воспроизводству основного капитала под председательством Пятакова поручили разработать… Серго опасался, как бы Пятаков не породил пятилетку с перехлестами в «сверхреволюционном» духе Троцкого. Тем более когда Пятаков объявил, что завершён первый научный опыт перспективного планирования, — исполняются дерзкие мечты утопистов. Оказалось, что с блохи шкуру сняли: «сверхиндустриальный» размах Пятакова обернулся куцым планом- устаревшая техника и технология, черепашьи темпы, мизерные вложения, притри исключительно из бюджета. Не снесла стрекоза орлиное яйцо, что, впрочем, и случается с большинством оппозиционеров, когда они берутся за дело. Справедливо тогда говорил об этом Валериан: «Мы не допустим такого позорного обстоятельства, чтобы партия и правительство на свое рассмотрение получили пятилетку, которая вся проникнута, дышит, пропитана действительным пессимизмом, действительным неверием в возможность развития промышленности у нас». Неудачными стали и вторая и третья попытки. Четвертый вариант разработала комиссия Куйбышева. Предусмотрели и высокие темпы роста и повышение качества производства, создание новых отраслей, внедрение достижений науки, техники. Запланировали и подъем всех районов, республик, чтобы развивать равномерно, полнее использовать общие богатства, побольше брать от самого производства. И это во многом — заслуга Валериана…