И Аз воздам

— А что? И покормлю. И одену, и раздену.

— Тебе бы лишь топором махать. А Влас чистенький провиант из самого Кремля добывает. И никаких тебе топоров, никакой крови. Так что, ты погоди пока. Ежели что, я тебе дам знать. Ну что ты меня лапаешь без толку? Дай полушубок хоть сниму. Что ты меня на пол-то валишь?! Ещё и сапог не снявши. Всё у тебя, Васенька, не по-русски.

ПРИЕХАЛ ШПИОНИТЬ ЗЛОВРЕДНЫЙ ШПИОН

По-русски граф читал плохо. Да и просто не обратил внимания на клочок бумаги, предписывающий, кому стучать, а кому звонить. Поэтому, подивившись на занятную ручку звонка, крутанул её несколько раз.

— Здесь, извините, проживает госпожа Шаховская? — Вартбург говорил в чуть приоткрытую на длину цепочки дверь.

— Вы что, собаки ничтожные, сговорились, что ли? — Вилор получил наконец возможность закатить долгожданный скандал. — Стучать надо! Там же написано русским языком! Стучаааать, баран!

Кто знает, что случилось бы далее — Вилор был унижен и жаждал компенсации за муки. Но в коридор вышла Мария. Евсеев, завидя её, быстро что-то сообразил, тут же сменил курс со злобы на отчаянную радость:

— Так это к вам, никак, Мария Дмитриевна? А я и не понял сначала. Вот надо же, вот надо же…

И бочком, бочком скрылся на свою половину.

— Это есть странный человек, — сказал граф, входя в квартиру. — Я не совсем понял, что он хотел кричать.

— Не обращайте внимания, мой друг, — сказала Мария, принимая у него шляпу и пальто. — Он немножко шибанутый.

— Шибанутый?

— Ударенный по голове, — пояснила Мария. — Орёт, что попало. А почему вы с одним свёртком? Где ваши чемоданы?

— Видите ли, тут случились некоторые обстоятельства… Однако, зайдёмте, пожалуйста, в комнаты.

Едва они покинули коридор, к комнатной их двери тотчас же прокрался Вилор, плотно приложил ухо к филёнке. К его досаде, слов нельзя было разобрать, слышались лишь неясные восклицания. Но то, что в его квартире появился граф, он понял. И чрезвычайно этому обрадовался. На цыпочках подбежал к телефонному аппарату, быстро уволок его в свою комнату, горячо забормотал в трубку.

— Как я есть совсем сознательный гражданин и стою на почве сочувствия к партии большевиков, докладываю, что в мою квартиру пробрался граф… Граф, говорю… Настоящий граф. И при нём подсобница. Тоже из графьёв, чуть меня не задушила стерва буржуйская… Нет, я трезвый… Да, отвечаю за свои слова, как я есть стоячий на почве… Точно так! Жду отряд красноармейцев. Диктую адрес…

Осторожно положил трубку, сильно потёр руки, обернулся сияющий к жене, сидящей с открытым широко ртом.

— Всё, крышка соседям нашим. Станем мы с тобой полными хозяевами всего этого буржуйского курятника. Красотааа!

И опять руки потёр.

— Чё-то я, Влас, опасаюсь, — Глафира не спешила разделять радость супруга. — Может, он из начальников каких? Откуда тут взяться графу?

— Из-за границы взяться! Откуда ещё-то, халда? Приехал шпионить зловредный шпион.