И Аз воздам

— И что же — вы уже изготовили этот свой прибор? — осторожно спросил наконец Николай Алексеевич.

— Ещё нет, мне всё время мешают ваши лечебные процедуры, — ворчливо отозвался Савватий. — Но практическое воплощение не составит никакого труда. Здесь, — он постучал по тетради, — собраны все данные, приведены подробные схемы и чертежи. Фагоскот сможет собрать даже школьник.

— А зачем вам этот фагоскот? — осторожно поинтересовался доктор.

— То есть, как зачем? Как это зачем? — больной подскочил на кровати, заговорил быстро, горячо. — Вы что же против мировой революции? Против освобождения всего человечества от эксплуататоров всевозможных мастей? Получается, вы — классовый враг?

— Я не враг и я не против мировой революции, — Николай Алексеевич опять успокаивающе повёл ладонями. — Просто мне не очень понятно предназначение вашего прибора.

— Да ведь это же очевидно! Фагоскот загружается в аэроплан, над вражеской страной мы его включаем, и все враги перестают существовать. Не нужно никаких бомб, снарядов и тому подобного. Не будут гибнуть наши героические красноармейцы. Одно нажатие кнопки — и классовые враги начнут задыхаться и биться в судорогах. Диапазон действия прибора может достигать 20 километров в диаметре. Это в теории, на практике, думаю, будет больше.

— А как же прибор различит, где враги, а где — просто обычные люди, обыватели, так сказать?

— Да, тут вы правы, есть некоторое затруднение. Действие фагоскота не может быть локализовано по социальной структуре.

— То есть, он поражает всех, кто попадает в зону его действия?

— Вот именно. Да. Всех.

— В том числе, и детей, женщин, стариков? Не говоря уже о столь обожаемых вами угнетённых массах?

— Я думал над этой проблемой. Тут возникает дилемма: или руководствоваться соображениями абстрактного гуманизма или гуманизма высшего.

— Вы, что же, полагаете, что существуют некие разновидности гуманизма?

— Вам, доктор, не хватает классового видения мира, запишитесь на рабфак, там вас подучат, и вы не будете задавать пустые вопросы, — снисходительно сказал больной. — Гуманизм — такая же классовая категория, как и всякая другая. Дилемма состоит в том, что нам нужно или отказаться от использования фагоскота, или, не колеблясь, применить его как можно быстрее и шире.

Савватий соскочил с кровати, стал мерно расхаживать взад и вперёд по палате. Врач и медсестра следили за ним, как завороженные.

— Я настаиваю на втором варианте. И вот почему. Отказываясь от использования фагоскота, мы уступим абстрактному гуманизму, но можем потерять завоевания Октябрьской революции и перекрыть путь её продвижению по земному шару. Тем самым мы нанесём страшный удар по всему трудящемуся человечеству и сыграем на руку только классу эксплуататоров. В конечном счёте, пролетариат, а значит, человечество проиграет.