И. Мышкин – один из блестящей плеяды революционеров 70-х годов
- Автор: Антонов Вадим Степанович
- Год: 1959
- Язык: русский
- Год: Издательство социально-экономической литературы
- Жанр: История
Электронная книга - «И. Мышкин – один из блестящей плеяды революционеров 70-х годов». Краткое содержание книги:
Где бы ни находился Мышкин – в Москве, во главе нелегальной типографии; в Сибири, куда он ездил, пытаясь освободить Чернышевского; в эмиграции – везде он всю свою энергию отдавал революционной борьбе.
Мышкин сумел превратить заседания царского суда, который разбирал дела революционеров, в суд над всем царским режимом. Яркая и страстная речь Мышкина в суде сыграла большую роль в пропаганде революционных идей в России в 70-х годах XIX в.
«Я чист перед собой и перед людьми, – с полным правом писал Мышкин, ожидая смертной казни, к которой он был приговорен за протест против насилий царских властей, – я всю жизнь отдал на борьбу за счастье трудового угнетенного народа. Верю, новые поколения выполнят то, за что мы безуспешно боролись и гибли».
Большое значение эта речь сыграла и в личной судьбе Мышкина. Она сделала его одним из главных и наиболее признанных руководителей революционных народников. По возвращении в тюрьму Мышкин, стоя у раскрытого окна, повторил свое выступление для всех заключенных, которые не присутствовали на суде. Речь его была встречена полным одобрением.
С другой стороны, царские власти «признали» значение выступления отважного революционера тем, что еще более усилили репрессии по отношению к нему. Не дожидаясь окончания процесса, Мышкина снова перевели в Петропавловскую крепость. Сказалось это «признание» заслуг Мышкина и при вынесении приговора.
В январе 1878 г., по окончании заседаний Особого присутствия сената, Мышкину и остальным заключенным был объявлен приговор. В отношении Мышкина он был очень жесток: признанный виновным «в составлении преступного сообщества», имевшего целью «ниспровержение и изменение существующего государственного строя», он был осужден на 10 лет каторжных работ 66. Суровым наказаниям были подвергнуты и остальные подсудимые.
Пребывание в Петропавловской крепости в ожидании вынесения, а потом утверждения приговора Мышкин употребил для напряженной теоретической работы. К этому времени, искушенные долголетним заключением, арестанты уже научились поддерживать друг с другом связь путем передачи записок, перестукивания и т.д. Используя эти средства, Мышкин выступил инициатором обсуждения насущных проблем революционного движения. Он пытался проанализировать итоги «хождения в народ» и решить, что же нужно делать дальше: «Стремясь к революции, маня ее к нам, что мы будем делать, если действительно явится к нам эта желанная гостья?»67
Мышкин резко выступал против столь свойственной народникам теоретической беззаботности и говорил: «Давно пора придти к какому-нибудь решению по всем наиболее существенным вопросам нашей программы»68.
Требовательное и критическое отношение к себе (недаром товарищи по революционной борьбе главной чертой его характера всегда считали «необыкновенную прямоту») порождало глубокое недовольство Мышкина практическими результатами как своей личной деятельности, так и деятельности остальных народников.
«Мне думается, – писал Мышкин в одной из записок, адресованной товарищу по заключению, – что большинство из нас (в том числе и я) не ведало, что творило, да и теперь, после многолетнего содержания в тюрьме, не ведает хорошенько, что нужно творить... Меня вообще бесит чересчур халатное отношение наше к делу... Несколько лет уже ведется пропаганда каких-то идей, а сами пропагандисты не только не знают ближайшей практической своей цели, но даже и с теорией-то не совсем совладали...»69
В этих словах ясно чувствуется неудовлетворенность Мышкина. Но ощущая эту неудовлетворенность, Мышкин видел лишь ближайшие причины неудачи народников и не понимал более глубоких – несостоятельность и ложность народнических теорий. Выход Мышкин видел в разработке общей практической программы «для всей революционной партии» и принятии ее.
Страстная вера в близость крестьянской революции, заставляла его торопиться решить: «Что нужно делать?» Будущий общественный строй Мышкин представлял как федерацию самоуправляющихся городских и сельских общин с передачей государственных земель «земледельцам, обрабатывающим их». После революции, по представлениям Мышкина, должен быть произведен переход к повсеместному общинному владению землей, причем община должна быть преобразована в земледельческую артель. В отличие от многих народников Мышкин в это время не высказывался за немедленное уничтожение «государственности», заявляя, что после революции на некоторый период может быть будет более целесообразным создать особую «переходную политическую форму»70.
Для обсуждения всех этих вопросов Мышкин использовал все возможные средства общения с товарищами, заключенными вместе с ним в Петропавловской крепости, и с основной массой революционеров, содержавшихся в Доме предварительного заключения. Для поддержки постоянной связи с остальными товарищами, которые содержались в Доме предварительного заключения, он широко использовал переписку со своей невестой Е. Супинской – его товарищем по революционной борьбе, одной из наиболее деятельных работниц его нелегальной типографии, судившейся теперь вместе с ним по одному процессу. Однако мечтам Мышкина об их совместной революционной работе исполниться не пришлось. Супинская согласно приговору была выслана в отдаленный пункт Архангельской губернии, где она в сентябре 1879 г. заболела и умерла. Мышкину же выпал иной, еще более тяжелый путь, который он прошел с честью так же, как боролся и раньше.