И. Мышкин – один из блестящей плеяды революционеров 70-х годов
- Автор: Антонов Вадим Степанович
- Год: 1959
- Язык: русский
- Год: Издательство социально-экономической литературы
- Жанр: История
Электронная книга - «И. Мышкин – один из блестящей плеяды революционеров 70-х годов». Краткое содержание книги:
Где бы ни находился Мышкин – в Москве, во главе нелегальной типографии; в Сибири, куда он ездил, пытаясь освободить Чернышевского; в эмиграции – везде он всю свою энергию отдавал революционной борьбе.
Мышкин сумел превратить заседания царского суда, который разбирал дела революционеров, в суд над всем царским режимом. Яркая и страстная речь Мышкина в суде сыграла большую роль в пропаганде революционных идей в России в 70-х годах XIX в.
«Я чист перед собой и перед людьми, – с полным правом писал Мышкин, ожидая смертной казни, к которой он был приговорен за протест против насилий царских властей, – я всю жизнь отдал на борьбу за счастье трудового угнетенного народа. Верю, новые поколения выполнят то, за что мы безуспешно боролись и гибли».
Режим Мценской тюрьмы, учитывая обстановку того времени, был еще более смягчен. Заключенные не были закованы, им разрешалось одевать свою одежду, часто давались свидания с родственниками, можно было свободно получать газеты. В ней оказались участники всех наиболее громких революционных процессов того времени. И в этих условиях среди виднейших революционеров 70-х годов Мышкин, сам того не желая, выделялся как крупный деятель, имевший значительное влияние на других заключенных. В качестве одной из наиболее характерных черт Мышкина, как отмечали и его товарищи по заключению, была исключительная чуткость к окружающим. Так, заметив хандру одного из заключенных, Мышкин немедленно постарался сблизиться с ним, постоянно с ним разговаривал и только когда этот заключенный успокоился, Мышкин ослабил к нему свое внимание.
Заключенные широко использовали предоставленные им льготы. Они внимательно следили за происходившими в стране событиями, выписывая в тюрьму газету и даже журналы. Поскольку все 30 заключенных не могли ознакомиться с корреспонденцией все сразу, обычно газету передавали Ковалику и Мышкину, которые для остальных делали по прочитанному ежедневный доклад. При этом Мышкину поручалось делать обозрение о положении в России. Развернувшаяся в это время отчаянная борьба между «Народной волей» – тайной организацией народников-террористов и царским правительством была в центре всеобщего внимания. Разуверившись в возможности организовать крестьянское восстание, народовольцы, надеясь, что убийство императора Александра II вызовет революционный взрыв, предприняли несколько террористических актов. Узники Мценской тюрьмы хорошо были информированы о террористических актах «Народной воли» через посещавшего тюрьму активного народовольца офицера Николая Рогачева – брата содержавшегося вместе с ними Дмитрия Рогачева.
Среди народников-пропагандистов начала 70-х годов, виднейшие представители которых были заключены в Мценскую тюрьму, отношение к террору не было единодушным. Но, отражая общую эволюцию народничества, большинство из них с различными оговорками или одобряло деятельность террористов, или было настроено выжидательно. М.М. Чернавский, приговоренный к каторжным работам за участие в политической демонстрации, вспоминал впоследствии о попытках Мышкина разобраться в происходивших событиях. Называя Чернавского «романтиком» за идеализацию народа, Мышкин говорил, что «народ не хочет знать нас». По словам Чернавского, Мышкин считал, что «народовольцы делают два очень больших, одинаково нужных и одинаково полезных дела: во-первых, они наносят правительству такие тяжелые, такие звонкие удары, что эхо разносится по всему земному шару, во-вторых, сами ложатся костьми за дело народного освобождения»74.
В этом высказывании Мышкина очень интересно то, что он вовсе не убежден в победе народовольцев и в их способности вызвать революцию. В качестве положительной стороны их действий он отмечал лишь популяризацию революционного дела как результат их борьбы.
В мае 1881 г. относительно свободной жизни в Мценской тюрьме пришел конец, все политические заключенные были отправлены в Восточную Сибирь. Им предстоял длинный путь. Правительство решило перевести их в Карийскую тюрьму Нерчинской каторги. Каторжан везли то по железной дороге, то пересаживали на баржи. От Томска до Иркутска шли этапом целых три месяца. В пути Мышкин, проявив большую находчивость, организовал побег своего товарища Мартыновского. Сам он еще в Мценской тюрьме решил, что включиться снова в революционную деятельность и лучше разобраться с состоянием дел он скорее всего сможет, бежав за границу. Для этого он еще полгода назад начал изучать английский язык.
В сентябре этап прибыл в Иркутск, где по разным причинам он надолго задержался. Заключенных разместили в уже знакомой Мышкину Иркутской тюрьме. Во время пребывания этапа в тюрьме Мышкин вел себя с обычной для него по отношению к своим товарищам чуткостью, всячески опекая слабых. С Иркутской тюрьмой связано последнее открытое революционное выступление Мышкина. Состоялось оно при следующих обстоятельствах. В тюрьме скончался политический заключенный Л. Дмоховский. При отпевании в тюремной церкви тела умершего Мышкин неожиданно вышел вперед из рядов заключенных и заговорил, сначала тихо, потом все сильнее и громче. Начал он с описания горя товарищей, которое причинила им его гибель. Потом Мышкин заговорил о горе матери Дмоховского, когда она узнает о кончине своего сына. Затем он завел речь о насилиях царского правительства, томящего в тюрьмах лучших сыновей русского народа и погубившего Дмоховского. Чувствуя, что его сейчас прервут, Мышкин быстро закончил речь следующими словами: «На почве, удобренной кровью таких борцов, как ты, дорогой товарищ, расцветет дерево русской свободы!» Растерявшиеся было надзиратели бросились к Мышкину. Проводивший отпевание священник сразу же показал свое лицо верного слуги царских властей. Несмотря на свой священнический сан, он грубо закричал, стараясь перебить Мышкина: «Врешь, не расцветет!»75