И. Мышкин – один из блестящей плеяды революционеров 70-х годов
- Автор: Антонов Вадим Степанович
- Год: 1959
- Язык: русский
- Год: Издательство социально-экономической литературы
- Жанр: История
Электронная книга - «И. Мышкин – один из блестящей плеяды революционеров 70-х годов». Краткое содержание книги:
Где бы ни находился Мышкин – в Москве, во главе нелегальной типографии; в Сибири, куда он ездил, пытаясь освободить Чернышевского; в эмиграции – везде он всю свою энергию отдавал революционной борьбе.
Мышкин сумел превратить заседания царского суда, который разбирал дела революционеров, в суд над всем царским режимом. Яркая и страстная речь Мышкина в суде сыграла большую роль в пропаганде революционных идей в России в 70-х годах XIX в.
«Я чист перед собой и перед людьми, – с полным правом писал Мышкин, ожидая смертной казни, к которой он был приговорен за протест против насилий царских властей, – я всю жизнь отдал на борьбу за счастье трудового угнетенного народа. Верю, новые поколения выполнят то, за что мы безуспешно боролись и гибли».
Борьба до конца
После объявления приговора Мышкин оставался в Петербурге недолго. Уже в апреле 1878 г. царские власти поспешили отправить его в Новобелгородскую центральную каторжную тюрьму Харьковской губернии, славившуюся особо тяжелым режимом содержания заключенных. Здесь в одиночной камере Мышкин провел два долгих года.
Камера, в которой поместили Мышкина, была низкой и темной, питание в тюрьме было отвратительное. Закованные в цепи заключенные спали на голых койках, жестоко страдая от холода. «Ночью, – вспоминал один из каторжан, – мучительный сон на голых досках; скорченные, спутанные цепями и одеревеневшие от холода члены – и ни клочка, хотя бы соломы, какая всегда найдется к услугам последней бездомной собаки»71.
Но хуже всего то, что режим политического отделения тюрьмы, кроме физических, причинял тяжелые нравственные муки: отсутствие свиданий с родственниками, ограничение чтения. Продолжительное время заключенным выдавались для чтения лишь книги религиозного содержания. Особенно же жестокой пыткой явилась полная бездеятельность заключенных: царские власти в нарушение всех законов распорядились не допускать политкаторжан ни к каким работам. С этим был связан особый расчет: полная бездеятельность заключенных, приговоренных к длительным срокам наказания, должна была неизбежно тяжело отражаться на их психическом состоянии. И недаром среди находившихся в каторжных централах был такой высокий процент смертности и психических заболеваний. По приблизительным подсчетам, из числа политкаторжан, содержавшихся в Новобелгородской и Новоборисоглебской тюрьмах Харьковской губернии в период 1875 – 1880 годов, 30% умерли или сошли с ума. «Заживо погребенными» назвал содержавшихся в Новобелгородской тюрьме один из товарищей Мышкина по заключению.
Так же как и остальные, Мышкин был заключен в одиночную камеру и подвергнут всем жестокостям этой каторжной тюрьмы. Первое время он вел себя сдержанно, внимательно присматривался к тюремным порядкам и в стычки с начальством не вступал. Мышкин мечтал о побеге и не хотел привлекать к себе излишнего внимания. Но, ознакомившись с тюремными нравами, он убедился, что фактически в тюрьме создан режим планомерного уничтожения борцов за народное дело. В течение первых же месяцев Мышкин узнал от надзирателей, что несколько его соседей один за другим сошли с ума. В этих условиях он решил начать открытый протест с требованием предоставить политическим заключенным работу. Однажды утром из камеры Мышкина понеслись равномерно повторяющиеся крики:
«Я требую физического труда, я требую ремесленной работы!»72
Следует отметить, что в старом здании тюрьмы стены не были очень толстыми и звук проходил достаточно хорошо. Выкрики Мышкина резко разносились по всему зданию, призывая заключенных к борьбе. Его протест услышали и надзиратели. В тюрьме поднялась суматоха, Мышкина увели в темный карцер. Через шесть дней его оттуда выпустили, но, едва охрана доставила его в камеру, Мышкин снова начал кричать, требуя предоставления ему работы. Его снова отправили в карцер, но тем не менее в результате этого протеста Мышкин, поддержанный всеми заключенными, добился своего: тюремная администрация уступила. Ему, как и всем политическим заключенным, было разрешено под наблюдением надзирателей пилить и колоть дрова. Таким образом, Мышкин в Новобелгородской тюрьме выступил инициатором борьбы, которая принесла пользу всем заключенным.
После происшедших событий Мышкин основное внимание сосредоточил на подготовке побега. Внимательно изучив все особенности тюрьмы, он задумал дерзкий план: взломать незаметно пол камеры и сделать подкоп под стены тюрьмы. Несмотря на кажущуюся фантастичность такого плана, Мышкин энергично приступил к его выполнению. Подобранным на прогулке гвоздем он терпеливо расшатал половицы и сделал это так умело и осторожно, что, убирая их ночью, а днем ставя на место, сумел не привлечь внимания при ежедневных осмотрах камеры. Используя в качестве инструмента все тот же гвоздь и добытую им на прогулке штукатурную лопатку, Мышкин повел подкоп.