Меж двух мундиров. Италоязычные подданные Австро-Венгерской империи на Первой мировой войне и в русском плену
- Автор: Микеле Андреа Ди
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-426-1
- Переводчик: Михаил Григорьевич Талалай
- Жанр: Военная документалистика и анализ
Электронная книга - «Меж двух мундиров. Италоязычные подданные Австро-Венгерской империи на Первой мировой войне и в русском плену». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Накануне войны австро-венгерская армия оказалась слабее, чем у других великих европейских держав. Сравнение размеров различных вооруженных сил в 1912 г. не оставляло сомнений: 1,33 миллиона человек в России, 646 тыс. в Германии, 611 тыс. во Франции и только 391 тыс. в Австро-Венгрии. Также и с точки зрения экономических ресурсов для военных расходов империя не была на уровне своих соперников. В абсолютных цифрах только Италия тратила меньше на армию, в то время как на душу населения лишь огромная Россия вкладывала меньше в вооружения[99][100]. По сравнению с другими крупными европейскими странами военный корпус Австро-Венгрии был меньшим по количеству дивизий, по огневой мощи, по материальной части, по ресурсам военной промышленности[101]. Всё это, однако, не влияло на престиж вооруженных сил и на положение в социальной и культурной жизни монархии военной касты, ее символы, ее ценности[102]. Во второй половине XIX в. армия приобрела центральную роль в институциональном балансе Габсбургского государства, в частности, благодаря тому важному вкладу, который внесла в разгром революций 1848–1849 гг. Именно тогда император Франц-Иосиф принял на себя роль верховного главнокомандующего армией; с тех пор он регулярно появлялся в форме, модифицируя придворные церемонии и визуально устанавливая тесную связь с вооруженными силами[103]. Речь шла не только об усилении карательного потенциала вооруженных сил, но и о расширении участия населения в жизни военных учреждений и, прежде всего, о попытках сделать армию многоэтнической базой империи, тем «местом», где можно было бы погасить разногласия и национальную напряженность[104]. Введение обязательной военной службы в 1868 г. оказалось функциональным для подобных намерений, но, однако, имело противоречивые результаты.
Отчасти вооруженные силы фактически стали средством идентификации в империи, способствуя преодолению различий языка и регионального происхождения и поддерживая лояльность по отношению к монарху и государству. В первую очередь это происходило в офицерском корпусе, но есть много свидетельств о росте привязанности к общественным устройствам после военной службы, даже со стороны простых новобранцев[105].
В то же время, однако, военный институт действовал в прямо противоположном направлении, содействуя применению этнических категорий, и, следовательно, способствуя укреплению чувства принадлежности к отдельным национальностям. Признание статуса официального языка одиннадцати местным наречиям укрепило имидж национальных языков. В зависимости от своего языка каждый новобранец считался принадлежащим к одной из признанных национальностей, что помогало идентифицировать людей, которые во многих случаях говорили на нескольких языках или которые не соотносили используемый ими язык с принадлежностью к этносу. Кроме того, в глазах солдат, а также гражданского населения и самих военных властей сообщества, состоящие в основном из носителей одного и того же языка, в конечном итоге приобрели характер национальных формирований, наделенных национальными флагами и символами, песнями и гимнами на определенном языке[106].
Та же армейская верхушка рассуждала на основе жесткого этнического видения, которое перешло от предположения о существовании наций в империи к четким и неизменным характеристикам и границам, которые вооруженные силы должны были знать, ими управлять и должным образом контролировать. Для борьбы с сепаратистскими тенденциями разные народы объединялись в большие многоязычные подразделения: избегались, насколько это возможно, образования мононациональных военных организаций[107]. Летом 1914 г. существовало, однако, 142 крупных фактически моноязычных соединений (самостоятельные полки и батальоны). К ним добавлялось 162 соединения, где говорили на двух языках, 24 — с тремя языками и ряд других даже с четырьмя[108].
99
См. Rothenberg G. L’esercito di Francesco Giuseppe. Gorizia: LEG, 2004; Allmayer-Beck J. C. Die bewaffnete Macht in Staat und Gesellschaft // Die Hab-sburgermonarchie 1848–1918. Vol. V (Die bewaffnete Macht) / Herausgegeben von A. Wandruszka, P. Urbanitsch. Wien: Verlag der Osterreichischen Akademie der Wissenschaften, 1987. S. 81–85; Wagner W. Die k.(u.)k. Armee. Gliederung und Aufgabenstellung // Die Habsburgermonarchie 1848–1918. Vol. V cit. P. 142–633.
100
Kronenbitter G. Die Akteure der Macht. Politische und militarische Kriegs-vorbereitungen // Die Habsburgermonarchie 1848–1918. Vol. XI, 1.1 (Die Habsburgermonarchie und der Erste Weltkrieg) / Herausgegeben von H. Rumpier. Wien, Verlag der Osterreichischen Akademie der Wissenschaften: 2016. S. 108. О различных расчетах, сделанных в историографии относительно военных расходов Австро-Венгрии, которые далеко не просто отделить от общих государственных расходов, см. Rauchensteiner М. Der Erste Weltkrieg und das Ende der Habsburgermonarchie, 1914–1918. Wien-Koln-Weimar: Bohlau, 2013. S. 1072–1073.
101
Kronenbitter G. «Krieg im Frieden». Die Fiihrung der k.u.k. Armee und die GroBmachtpolitik Osterreichs-Ungarns 1906–1914. Miinchen: Oldenbourg, 2003. S. 145–151; Herwig Н. Н. The First World War. Germany and Austria-Hungary 1914–1918. London: Arnold, 1997. P. 12–13
102
Cole L. Military Culture and Popular Patriotism in Late Imperial Austria. Oxford: Oxford University Press, 2014. P. 1–3.
103
Bellabarba M. L’impero asburgico. Bologna: il Mulino, 2014. P. 126.
104
Meriggi M. Corte e societa di massa. Vienna 1806–1918 // La corte nella cultura e nella storiografia. Immagini e posizioni tra Otto e Novecento / a cura di C. Mozzarelli, G. Olmi. Roma: Bulzoni, 1983. P. 135–165.
105
Schmidl E. A. Die k.u.k. Armee: integrierendes Element eines zerfallenden Staates? // Das Militar und der Aufbruch in die Moderne, i860 bis 1890: Armeen, Marinen und der Wandel von Politik, Gesellschaft und Wirtschaft in Europa, den USA sowie Japan / Herausgegeben von M. Epkenhans, G. P. Gross. Miinchen: Oldenbourg, 2003. P. 143–150; ColeL. Military Veterans and Popular Patriotism in Imperial Austria, 1870–1914 // The Limits of Loyalty: Imperial Symbolism, Popular Allegiances, and State Patriotism in the Late Habsburg Monarchy / ed. by di L. Cole, D. L. Unowsky. New York: Berghahn Books, 2007. P. 36–61.
106
Stergar R. L’esercito asburgico come scuola della nazione. Illusione о realta? // Minoranze negli imperi. Popoli fra identita nazionale e ideologia imperiale / a cura di B. Mazohl, P. Pombeni. Bologna: il Mulino, 2012. P. 279–294.
107
См. Allmayer-Beck. Die bewaffnete Macht cit. P. 94–99.
108
Dedk I. Gli ufficiali della monarchia asburgica. Oltre il Nazionalismo. Gorizia: LEG, 2003. P. 167.