Царь горы [СЛЭШ 18+!]

— Поехали к нам? — предложила Гермиона.

— Только если буду третьим, — пробормотал Гарри, неожиданно изысканным жестом целуя ей руку.

Молча они добрались до дома Гермионы. Луна не встретила их — она лежала в спальне обнажённая, на кровати, раскинув руки и ноги в стороны. Её полная белая грудь волновалась, вены на голенях кое-где цвели сине-зелёными пятнами, она бесчувственно глядела в пустой потолок и тихо напевала. Что-то ей виделось там, и она иногда смеялась.

Гермиона, посмотрев на неё, отвернулась.

— Давно с ней?

Она молчала.

— В борделе подсадили, — ответила она наконец. — Ты пойдёшь мыться?

Гарри кивнул. Они зашли в ванную вместе.

— Горячей воды мало, — сказала Гермиона недовольно, пуская едва тёплую струйку и быстро раздеваясь. Гарри последовал её примеру, и она с каким-то смешанным чувством разглядывала его обнажённую фигуру. Гарри не терялся и не двигался — просто стоял, позволяя ей рассмотреть его выбритый лобок, яйца и вялый член. Она подняла взгляд, а потом снова уставилась туда, вниз. Её щеки немного порозовели, и она, смутившись, попыталась отвести глаза, но почти сразу снова стала его разглядывать. Гарри взял её за руку, и они влезли под душ, торопливо намыливая друг друга и обливая водой. Гермиона выглядела совсем плоской, как мальчишка, так что Гарри рядом с ней казался особенно сильным и широкоплечим. Они вытерлись одним полотенцем и вышли в спальню голыми. Улёгшись в кровать, она приглашающе отбросила край одеяла, и растрёпанные влажные волосы упали ей на лицо и плечи. Гарри под её холодным взглядом лёг. Он чувствовал себя странно: будучи обнаженным и не испытывая желания, он придвинулся ближе, обнял Гермиону за талию и, прижав к себе сильной рукой, другую положил ей на почти детскую грудь. Кожа её пошла пупырышками, а маленькие соски отвердели. Она спрятала лицо у него на груди, её влажные волосы мочили ему кожу, и всякий раз, когда Луна смеялась, Гермиона вздрагивала и гладила его по спине.

— Невилл — мой лучший друг, — сообщила Луна в потолок, а потом пьяно, вальяжным движением перевернулась на живот. У неё была очень красивая, крепкая и налитая грудь — Гарри невольно залюбовался, а она вдруг поднялась на четвереньки и потянулась как кошка, продолжая напевать «Люби меня нежно». Она снова засмеялась и упала на постель поперёк, разбросав свои будто изломанные руки и ноги по Гарри и Гермионе.

Через несколько мгновений стало тихо. Она перестала петь и широко открытыми глазами смотрела куда-то вверх. Гарри только сейчас обратил внимание, что Гермиона лежала как камень, хотя это Луна обмякла камнем на его и её ногах. Гарри позвал её, но она не откликнулась.

Гермиона повернулась к нему, и Гарри поцеловал её глубоко, лаская языком, но в их поцелуе были только печальная нежность и животный страх одиночества.