Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг

В 1708–1709 гг. в связи с возросшим накалом борьбы двух армий активизировался и обмен пленными. В этот период русская сторона разменяла около 500 пленных шведов[1766]. В «пасе», т. е. пропуске, шведского трубача, отправленного от имени генерала Левенгаупта к царскому войску 15 января 1709 г., царским генералам обещалось, «что ежели в мысли имеют наших протчих пленных розменить и сюды прислать, оным противно из их пленных подобного числа паки отосланы будут»[1767]. Известна инструкция Петра о размене пленных Ф. М. Апраксину от 21 мая 1709 г.: «Разделить полоняников швецких на три доли, вышних и нижних (по числу наших там будущих), и одну треть ныне отпустить с Москвы в Стеколну. И как услышите, что на их наших столко же отпустили, то и другую отпустить, а потом и третью. Толко тово надлежит смотреть, которые за числом останутца у нас, чтоб лутчие остались»[1768]. Апраксин в ответ сообщал о своих распоряжениях: из Москвы в Новгород для дальнейшей отправки морем или в Выборг было отослано 25 шведских офицеров и 140 нижних чинов[1769]. Чем закончился тот размен – неизвестно, но после Полтавского сражения, когда в русский плен попало небывалое количество шведов, ситуация изменилась.

Теперь более заинтересованным в размене стал Карл, а Петр, наоборот, проявлял несговорчивость. Шведское правительство предлагало выкупить своих военнопленных, но Петр отказался «армию их им продать, а себе беду купить». Обменивались лишь небольшие партии, исчисляемые единицами и десятками человек. Происходил обмен в ходе боевых действий; например, во время осады Выборга в 1710 г., незадолго до сдачи, к русской армии пришел корабль из Швеции, который привез русских пленников («Штаб и Обер-офицеров и рядовых 70 человек») для обмена[1770]. Отпускавшиеся пленники обязаны были подписать «реверс», т. е. дать обещание не воевать против России и ее союзников. Это обещание часто нарушалось, на что пеняла русская сторона, и в дальнейшем Петр велел отпускать по обмену лишь старых и плохих здоровьем пленников[1771]. Ф. М. Апраксин еще в 1709 г. отмечал, что «много из них есть лутчих пород престарелые»; т. о., хотя Петр возвращал шведам старых небоеспособных воинов, часто это были родовитые и ценные пленники.