Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг

Особый случай оставления города армией представляет отступление из Гродно в марте 1706 г. Русская армия провела пять месяцев на зимних квартирах в этом литовском городе, и половину этого срока – на осадном положении.

Карл XII в январе подошел вплотную к городу с намерением атаковать, однако неприступность гродненских укреплений и превосходящие силы гарнизона заставили короля отменить штурм [1755]. Отказавшись от атаки, шведы прервали коммуникации Гродно с Россией, и блокированная в городе армия стала таять от голода и болезней. В зимний период шведы не смогли атаковать русскую укрепленную позицию, но с наступлением весны, которой хотел дождаться Огильви, угроза такого развития событий возрастала. Петр распорядился вывести армию на Украину, но сделать это надо было так, чтобы не спровоцировать стоящего неподалеку Карла на нападение.

Инструкции царя к фельдмаршалу Огильви и к генералу Репнину подробно описывали меры к скрытному и быстрому отходу. В частности, так необходимые блокированной армии лошади и деньги не отправляли прямо в Гродно, чтобы не раскрыть противнику планов по отступлению; конвой с ними ожидал войско на значительном удалении (7 миль, т. е. ок. 50 км) от города. Пушки разрешалось взять с собой лишь легкие трехфунтовые, а остальные велено побросать в Неман («ибо они так вас свяжут своею тягостию, что вам скоро отнюдь иттить будет невозможно») [1756]. Огильви, получив приказ царя оставить позицию, в первую очередь выслал из города больных и пленных, приказал обновить укрепления ретраншемента и распространить дезинформацию среди местного населения («жидам приказал сказать… будто я неприятельскую грозную атаку… конечно ожидать хощу»). На следующий день вокруг города была произведена перегруппировка драгунских полков под видом смены караулов. Затем – отправлен весь багаж и перекрыты выезды из города, чтобы три дня после ухода армии никого не впускали и не выпускали из Гродно. На третий день после получения приказа начали выходить войска. На месте оставался один драгунский полк, который перегородил входы в ретраншемент палисадами и поддерживал огни в лагере и ушел на седьмой день; первый шведский отряд появился у оставленного города лишь на девятый день[1757]. Таким образом была достигнута скрытность отступления и выиграно время, чтобы оторваться от возможного преследования. Город и укрепления не уничтожали, поскольку рассчитывали вскоре снова занять его.