Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг
- Автор: Мегорский Борис Вадимович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Яуза: Эксмо
- ISBN: 978-5-04-155522-1
- Жанр: Военные
Электронная книга - «Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг». Краткое содержание книги:
«Чрез взятие сего города Санкт-Питербурху конечное безопасение получено» – так Петр Великий прокомментировал взятие русскими войсками Выборга в 1710 г. Всего же за продолжавшуюся 21 год войну России со Швецией насчитывается около семидесяти осадных операций, ведь захват и оборона крепостей составляли значительную часть военного дела начала XVIII столетия. Книга Бориса Мегорского посвящена этой типичной для своего времени, но малоизвестной сегодня стороне боевых действий эпохи Петра I.
При описании осадной войны автор обращает внимание на вопросы повседневности, рутинные задачи, воинские традиции и обычаи, поведение в боевой обстановке. Важное место в книге, написанной на большом массиве опубликованных и архивных источников, как отечественных, так и иностранных, уделено вовлеченному в войну мирному населению, рассказано о тактике выжженной земли, об эвакуации и сожжении городов. Яркую характеристику эпохи дают неписанные законы и обычаи войны относительно сдачи городов, ведения переговоров, соблюдения договоренностей, права добычи или практики личного плена. Выходя за рамки крепостной войны, книга повествует также о штурмах либо защите малых и полевых фортификационных сооружений. Наряду с крупными осадами и полевыми сражениями они составляли значительную долю в опыте армий-участников Северной войны 1700—1721 гг.
Из-за нехватки упряжных артиллерийских лошадей («в полках под пушки лошади зело худы и не подут пол мили») было приказано взять лошадей у офицеров и в Преображенском полку, где «под бездельными вещами лошади добры» [1758]. В журнале Репнина сохранились другие подробности организации движения. Телеги запряжены двумя-тремя лошадьми и гружены так легко, чтобы могли идти четыре дня и четыре ночи. Офицерам всех чинов запрещалось иметь повозки, при полках везли лишь телеги с рогаточными брусьями. Для соблюдения тишины под страхом смерти приказано «не стрелять и не пьянствовать» [1759].
Судьба пленных
Тема плена и пленных периода Северной войны хорошо изучена отечественными и шведскими историками. Правовое положение пленников, условия их содержания, история их скитаний и возвращения на родину описана достаточно полно, чтобы мы могли просто отослать читателя к работам современных исследователей [1760]. Тем не менее, поскольку мы взялись рассказывать о людях и обычаях крепостной войны, стоит рассказать о том, как складывались судьбы попавших в плен в ходе осады. Без этой стороны военной жизни повествование было бы незавершенным; еще несколько человеческих историй в историческом и культурном контексте, надеемся, будут интересны читателю.
За годы войны обе стороны захватили немалое количество пленных. Поскольку со временем военная удача все более и более склонялась на сторону России, шведских пленных у нее оказалось больше, чем в Швеции – русских. Коменданты крепостей крайне редко сдавались на дискрецию и попадали в плен лишь в случае успешного штурма (Нарва, Эльбинг) или полной безнадежности сопротивления (Мариенбург, Веприк). Как мы видели, гораздо чаще гарнизоны уходили к своим, сдавшись на более или менее приемлемых условиях. Особым случаем можно считать удержание в плену вопреки договоренностям (Выборг, Рига). Массовые пленения происходили в ходе полевых сражений и по их результатам, с самыми яркими примерами – Полтавской баталией и сдачей у Переволочной. Также значительное количество военных и гражданских пленных захватывалось в многочисленных мелких стычках, рейдах и набегах.
Вопрос о правовом статусе пленников, о сроках и порядке возвращения их на родину и т. п. в обоих государствах ставился в первую очередь в зависимость от дипломатической и военной целесообразности. Как резонно полагает С. А. Козлов, современный российский исследователь вопросов военного плена периода Северной войны, Петр опирался на прецеденты международного права и учитывал опыт предшествовавших войн России с соседними государствами. Основными соперниками русского государства в XVI–XVII веках были Речь Посполитая, Крымское ханство с Турцией и Шведское королевство; с каждым из них сложились свои традиции в разрешении конфликтов.
Главной целью набегов крымских татар был захват «полона» для дальнейшей продажи на невольничьих рынках Востока. Соответственно, возвращение пленников на родину было возможно в первую очередь за выкуп, и лишь мирные договоры 1700 и 1711 гг. стали предусматривать безоговорочное и полное возвращение пленников[1761]. Несомненно, многовековой опыт борьбы со степью наложил известный отпечаток набеговой тактики и на русскую военную силу.
Изматывающая борьба с Литвой и Польшей отличалась тем, что противник не был заинтересован в возвращении попавших в плен русских воинов, чтобы таким образом не усиливать московское войско. По окончании очередных военных действий стороны, как правило, безрезультатно обсуждали обмен пленниками; существовала практика частного выкупа, но характерной была ситуация, когда несчастные «вязни» долгие годы и десятилетия томились в неволе по обе стороны рубежа. Ко второй половине XVII века в России пленные стали одним из важных источников (от четверти до трети) холопства[1762].
В истории конфликтов со шведами при подписании мирных договоров сторонам удавалось достигнуть соглашения об освобождении пленных без выкупа и обмена, за исключением тех, кто по доброй воле захотел остаться (в частности, принявшие в плену православие шведы не возвращались). Подобные нормы включали мирные договоры Тявзинский 1595 г., Столбовский 1617 г., Кардисский 1661 г. и Плюсский 1666 г. [1763].
Таким образом, отношение к плену и пленным в Росссии в начале XVIII века опиралось на опыт, насчитывавший не одну сотню лет.
Основным способом возвращения пленников на родину был обмен; причем он мог проводиться как во время войны, так и по ее завершении. В европейской воинской традиции к концу XVII века существовал обычай заключения между воюющими сторонами «картелей» – соглашений об условиях содержания и обмена пленными. В этих договорах устанавливался срок обмена со дня пленения (например, две-три недели); солдаты, офицеры и генералы обменивались «чин на чин», а при отсутствии соответствующих чинов устаналивались расценки для выкупа (например, Франция и Священная Римская империя выкупали друг у друга пехотных полковников за 600 гульденов, рядовых пехотинцев за 4 гульдена, а Швеция и Дания возвращали рядовых безвозмездно) [1764].
1758
Бобровский П. О. История Лейб-гвардии Преображенского полка. Приложения кТ. 2. С. 13.
1759
Устрялов Н. История царствования Петра Великого. СПб., 1863. Т. 4. Ч. 2. С. 409.
1760
См.: Шебалдина Г. В. Шведские военнопленные в Сибири. Первая четверть XVIII века. М., 2005; Полтава: судьбы пленных и взаимодействие культур ⁄ Под. ред. Т. А. Тоштендаль-Салычевой, Л. Юнсон. М., 2009; Козлов С. А. Русские пленные Великой Северной войны 1700–1721. СПб., 2011.
1761
Козлов. СС. 16–36.
1762
Козлов. СС. 36–88.
1763
Там же. СС. 89-110.
1764
Бобровский П. О. Военное право в России при Петре Великом. Ч. 2. Вып. 3. СПб., 1898. С. 41.