Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг

В Прутском походе, 3 июня 1711 г., «от нерегулярных войск Царского Величества донские казаки, напав на запорожских казаков… в полон взяли турченина одного, запорожцев три человека, и оные отданы за караул»; на следующий день, «по утру, прежде походу войска, запорожцы три человека, которые приведены вчерашнего числа, при помянутом урочище Куле разстрелены»[1801]. Взятых в плен запорожских казаков казнили как изменников и раньше. Судя по Крекшину, 28 апреля 1709 г. отправленные Карлом XII запорожцы напали на партию чугуевских казаков, возвращавшихся из рейда по шведским позициям. Чугуевцы, «поколов пленных, напали на запорожцев до полутораста из оных порубили, в плен взяли 29… Приведенные запорожцы за измену колесованы и четвертованы»[1802].

Самый мрачный случай относится к уничтожению пленных противника вне боевой обстановки. После разгрома союзных войск при Фрауштате в феврале 1706 г. царь отправил князя В. Л. Долгорукого к королю Августу II, и один из «пунктов» князю от 12 марта 1706 г. предписывал «уведать о войсках наших, сколко осталось живых и что побито, ранено и в полану» [1803]. В своем отчете от 3 апреля Долгоруков, помимо прочего, поведал: «Расспрашивал я у солдат 2 человек, которые были в неволи у шведов, каким образом их шведы побили, взяв в полон. Один сказывает: как взяли их в полон, и посадили в ызбу капитана и 15 человек салдат здоровых и раненых, и держали их за караулом до вечера в той избе; в вечеру стали брать по одному человеку и выводить на двор, первова капитана вывели и закололи, потом и салдат всех, по одному выводя, перекололи; каптенармус вшел раненой, просит пить, в ту избу, и тово, выветчи, закололи; а тот салдат сказывает, пролежал пот кроватью, прикрывся соломою, и ночью ушел. Другой сказывает: на 4 день после бою приехал швецкий генерал и сказал им, чтоб болные и раненые, которые не могут иттить, чтоб отбирались в одно место, обещал им дать квартеры для покою, и, отделяя, велел отвесть на особый двор дале от здоровых; потом приехал сам на тот двор и приказал их загнать в сарай, и послал двух человек, велел их переколоть. Как те два человека вошли и стали их колоть, наши салдаты, у которых были ножи в зепях, выняв, тех двух человек изрезали; увидели то шведы, бросились много и с шпагами в тот сарай, и все перекололи; толко, сказывает, 4 человека их осталось, которые пролежали под мертвыми, а вышли оне, как шведы ис той деревни поехали. А было наших салдат в том сарае слишком сто человек»[1804]. Доставленные в Швецию после Фрауштатского поражения русские пленники рассказали резиденту Хилкову, что «взято их в плен 15 офицеров, да 340 солдат, из которых на другой или на третий день выбрали шведы 80 ч. больно раненых, разлучили с ними и куда девали, не знают; чают, что порубили»; сами же привезенные в Швецию были «рассажены в разных городах, дочиста ограбленные шведами, босые, нагие, даже без рубах» [1805].