Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг
- Автор: Мегорский Борис Вадимович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Яуза: Эксмо
- ISBN: 978-5-04-155522-1
- Жанр: Военные
Электронная книга - «Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг». Краткое содержание книги:
«Чрез взятие сего города Санкт-Питербурху конечное безопасение получено» – так Петр Великий прокомментировал взятие русскими войсками Выборга в 1710 г. Всего же за продолжавшуюся 21 год войну России со Швецией насчитывается около семидесяти осадных операций, ведь захват и оборона крепостей составляли значительную часть военного дела начала XVIII столетия. Книга Бориса Мегорского посвящена этой типичной для своего времени, но малоизвестной сегодня стороне боевых действий эпохи Петра I.
При описании осадной войны автор обращает внимание на вопросы повседневности, рутинные задачи, воинские традиции и обычаи, поведение в боевой обстановке. Важное место в книге, написанной на большом массиве опубликованных и архивных источников, как отечественных, так и иностранных, уделено вовлеченному в войну мирному населению, рассказано о тактике выжженной земли, об эвакуации и сожжении городов. Яркую характеристику эпохи дают неписанные законы и обычаи войны относительно сдачи городов, ведения переговоров, соблюдения договоренностей, права добычи или практики личного плена. Выходя за рамки крепостной войны, книга повествует также о штурмах либо защите малых и полевых фортификационных сооружений. Наряду с крупными осадами и полевыми сражениями они составляли значительную долю в опыте армий-участников Северной войны 1700—1721 гг.
Заметим, что отпуск под честное слово практиковался и на южном направлении: «А вышедший из Бендер сего числа [9 октября 1711 г.] волох Иваненкова полку Андрей Истратов сказал, что в июне месяце у реки Прута на акции с татарами взят он к ним в полон и был у буджацких татар у Черин-мурзы, от Бендер с 10 миль, и тому назад 20 дней помянутый мурза освободил его на пароль, что ему за себя привесть татарина, которые есть в полону у московского войска, или 500 ефимков»[1784].
Пленники, бывало, переходили на службу к победителям. Систематизированных данных об этом явлении нет, но можно привести отдельные примеры. Известно, например, что в феврале 1705 г. на русскую службу были приняты 67 пленных шведских артиллеристов из Нарвы. После Полтавы количество таких переходов возросло, а самым высокопоставленным стал генерал-майор Вольмар Антон Шлиппенбах, произведенный на царской службе в генерал-лейтенанты, пожалованный поместьем в Курляндии и баронским титулом[1785]. Из взятых в Выборге шведов 400 человек поступили на службу к недавнему противнику и отправились в Петербург – по дороге их колонну наблюдал Ю. Юль [1786].
За долгие годы войны при нерегулярном обменном процессе многие пленники умирали на чужбине, не дождавшись освобождения. Плененный под Нарвой в 1700 г. генерал-фельдцейхмейстер Александр Арчилович Багратиони (1674–1711), Имеретинский (грузинский) царевич, умер в плену на острове Питео в Ботническом заливе 3 февраля 1711 г. Фельдмаршал герцог Карл-Евгений де Кроа (ранее бывший на имперской службе) сдался сам в ходе того же боя и умер в 1701 г. в Ревеле [1787]. Плененный в Ляховичах в 1706 г. казачий полковник Иван Мирович был отправлен сначала в Штеттин, а потом в Стокгольм. Карл XII отказал жене Станислава Лещинского в ее просьбе об освобождении Мировича. Гетман Мазепа отправил Мировичу «1170 ефимков на милостыню малороссийским пленным в Швецию»; но полковник так и умер в плену[1788]. Находившийся после Прутского похода послом (по сути, заложником) в Турции генерал-майор Михаил Борисович Шереметев, сын фельдмаршала, скончался по пути на родину в 1714 г.[1789].
Среди шведов схожая судьба постигла нотебургского Шлиппенбаха и вслед за ним ряд других офицеров. Комендант Ниена Яган Аполлов (Иван Опалев) в 1703 г. по аккорду ушел в Нарву, где был взят в 1704 г. и умер в плену в 1706 г.; его брат, Василий Аполлов, сдал Копорье и ушел в Выборг, где попал в плен в 1710 г. и впоследствии умер; Захариас Аминов, престарелый комендант Выборга, скончался вскоре после сдачи крепости[1790]. (Упомянутые русские фамилии шведских комендантов – Опалевы и Аминовы – относятся к родам «байоров» (шведск., от русск. боярин), русских дворян, перешедших на шведскую службу в начале XVII века). А сдавшийся после осады Тенингена в 1713 г. фельдмаршал Магнус Стенбок умер в датском плену в 1717 г.[1791]
Понятие частного плена сохранялось в России к началу XVIII столетия. Оно регламентировалось законодательством, и, согласно пункту 99 «Уложения или права воинского поведения генералам, средним и меньшим чинам и рядовым», все пленники, взятые в большом сражении или при штурме («общим военным случаем»), оказывались в государевой собственности. Плененные в мелких стычках и небольшими отрядами («в разных починках или в уездах») доставались тем, кто их захватил. Тем не менее, согласно пункту 100, всех пленников необходимо было тотчас представить командующему, записать и допросить у генерал-аудитора и оставить под надзором у генерал-гевалдигера. «Полоненников, которым пощада обещана» никто не имел права ни убивать ни отпускать (п. 101) [1792]. На практике это означало, что, как и раньше в XVII веке, во время походов по неприятельским землям большое количество селян захватывалось и уводилось в Россию, где они попадали в услужение новым хозяевам или перепродавались. Как при Алексее Михайловиче «полоняники иных земель» составляли значительную долю холопского сословия, так и при Петре Алексеевиче пленники продолжали попадать в личную зависимость под названием дворовых людей или служителей; по существовавшим тогда нормам их можно было продавать, наследовать и т. п. В социальной структуре российского общества рубежа веков это сословие было одним из самых многочисленных, причем в услужение к себе приобретали людей не только дворяне, но также купцы, посадские, чиновники, священнослужители и даже зажиточные крестьяне. Например, по переписи 1710 г. в одной из дворянских семей в Тобольске значились «купленыеж на Москве полонные люди из Нарвы чюхонской породы Яков Кузьмин 28 лет да из уезду чюхонскиеж породы Лаврентей Данилов 50 лет а служили де они в шведцких полках в салдатах»[1793]. В Санкт-Петербурге 1718 г. дворовые составляли немногим менее половины населения города, а из них 6 % были пленными иностранцами [1794]. Во время вторжения армии Карла XII на Украину шведы обнаружили там немало финнов и лифляндцев, уведенных ранее казаками[1795].
1784
ВПЖ Шереметева 1711–1712. С. 90.
1785
Рабинович М. Д. Социальное происхождение и имущественное положение офицеров регулярной русской армии в конце Северной войны// Россия в период реформ Петра I: Сб. ст. М., 1973. С. 158.
1786
Юль Ю. Записки датского посланника в России при Петре Великом. С. 187.
1787
NordbergJ. A. Histoire de Charles XII roi de suede. Haye, 1748. T. 1. P. 135.
1788
Костомаров H. Исторические монографии и исследования. Т. 16. Мазепа и мазепинцы. СПб., 1885. С. 291.
1789
Гистория. Т. 1. С. 429. См. также: Базарова Т А. Михаил Борисович Шереметев (1672–1714): Материалы к биографии // Петровское время в лицах – 2010: К 300-летию Дворца Меншикова (1710–2010): Материалы научной конференции. СПб., 2010 (Труды Государственного Эрмитажа. Т. LII). С. 74–78.
1790
Зелов Д. Д. Ингерманландский излом: «русские шведы» против армии Петра Великого – борьба, плен, возвращение в Швецию // Сборник материалов Международной научной конференции Victoria. Gloria. Fama, посвященной 300-летию Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи. СПб., 2003. Ч. 2. С. 99.
1791
Asker В. Magnus Stenbock [Электронный ресурс] // Svenskt biografiskt lexikon <http://www.nad.riksarkivet.se/sbl/Presentation.aspx?id=20072 > (19.10.2012).
1792
Розенгейм. СС. 269–294.
1793
1710: Переписная книга города Тобольска переписи князя Василия Мещерского // Перепись 1710 года [Электронный ресурс]. < http://censusl710.narod.ru/ perepis/214_l_1317.htm> (27.10.2013).
1794
Кошелева О. Е. Люди Санкт-Петербургского острова Петровского времени. М., 2004. СС. 195–203.
1795
Лайдре. С. 90.