За пределами эмпатии. Терапия контакта-в-отношениях

Грета: Мне нужно, чтобы ты была рядом, хотя бы ночью. И я хочу спать в твоей кровати.

Терапевт: Да. Скажи ей об этом.

Грета: Я хочу спать в твоей кровати. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной. Я хочу держаться за тебя. Я хочу обнимать тебя! (всхлипывает)

Терапевт: Продолжай говорить с ней.

Позже в этой работе Грета исследует еще одну фантазию, на этот раз о ее отсутствующем отце.

Грета: Я хотела... Я убегала и думала: когда мой папа вернется домой, я смогу уйти с ним...

Терапевт: Какая прекрасная надежда - когда папа вернется домой, ты сможешь убежать с ним...

Сессия продолжается более подробным обсуждением отца Греты:

Терапевт: Расскажи маме об этой фантазии - убежать с папой. «Я хочу убежать от твоих побоев, мама».

Грета: Я хотела убежать от твоих побоев. И если папа вернется, я хочу уйти с ним. Мы оставим тебя...

Терапевт: Убежать с папой, которого ты даже не знаешь, да?

Грета: Когда она вышла замуж за того, другого мужчину, я думала: «Где же мой настоящий папа? Куда он ушел? Я хочу уйти с ним».

Терапевт: Угу.

Грета: Тогда у меня была фантазия, что, возможно, он живет где-то с другой семьей. А потом моя мать вышла замуж за этого другого мужчину; я была так... я хотела выпрыгнуть из окна, с пятого этажа. И потом у меня появились эти фантазии о том, что, когда я умру...

Когда Грета связывает эти фантазии друг с другом, при наличии признания, подтверждения и нормализации со стороны терапевта, она все более и более полно входит в контакт с чувствами тоски и одиночества, которые она носила в себе в течение стольких лет. И вместе с этим контактом приходит осознание того, как она научилась справляться, будучи ребенком - через заботу о матери, оправдывая ее и обвиняя себя. Именно этот паттерн совладания препятствует ее способности устанавливать спонтанный, подлинный контакт с другими как взрослый человек, так же как и контакт с самой собой.