Боги молчат. Записки советского военного корреспондента
- Автор: (Голубовский) Михаил Соловьев
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-323-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Боги молчат. Записки советского военного корреспондента». Краткое содержание книги:
Вторая часть книги содержит написанные в эмиграции воспоминания автора о его деятельности военного корреспондента, об обстановке в Красной Армии в конце 1930-х гг., Финской войне и начале Великой Отечественной войны.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
«Ну, сообщил, ну, был у немцев, ну, вывезут больных! А вы что, хотите заразиться?»
Это кричал Иголин, молодой майор-штабист, которого в кладовой недолюбливали и побаивались. Другие голоса кляли его, кажется, была драка, но Марк опять впал в беспамятство. Еще он помнил, как его готовили к отправке в карантин. Киселев застегнул на нем шинель, потом снял с себя теплый шарф и шею ему обернул. На одной ноге у Марка был сапог, на больной — большая глубокая калоша, что ему еще в госпитале дали.
А дальше Марк мало что соображал, однако же понимал, что их везут — его, лысого и еще двоих.
Лесную тишину колыхнул моторный стук, возникший совсем неожиданно. На поляне, невдалеке от заснеженной дороги, шевельнулся бурый комок. Худой, некрасивый медведь поднялся с земли, недовольно заурчал. Возле него, из-под снежной пороши, явственно проступали очертания человеческого тела. Человек лежал лицом вниз, выставив наружу присыпанную снегом спину. Дальше на полянке другие сугробы, один на другой похожие. Снежный покров был тонок и сквозь него узнавались человечьи тела — по мерзлым, застывшим линиям узнавались, по серым шинелям, по лицам, глядящим из-под снежного покрова в небо, или по круглым затылкам, если лица в землю погружены.
На том месте, где лежал медведь, желтая подталина образовалась — сколько там в медвежьем теле тепла осталось, а все-таки снег оно подтопило. Вставши, медведь черным носом шевелил, по-своему к миру прислушивался.
Тут могут сказать — знаем! Слышали и читали! В военных рассказах медведи встречаются, но не к чему их делать героями войны. Это правда, встречаются, но то другие медведи, может быть на нашего вовсе не похожие. Наш, что на лапы поднялся, прислушиваясь, был шатуном — не героем, а жертвой войны. Ему лежать бы в берлоге, лапу во сне сосать, но война помешала нагулять осеннего жира, а без такого нагула медведь ни за что в берлогу не заляжет. Вот и пошел бродить злой и голодный шатун, с которым не дай Бог встретиться.
Надрывное моторное гудение приближалось, до медведя стал доходить едкий, противный запах бензина, и он с поляны отодвинулся под деревья.
Тяжелый грузовик, выкрашенный в серое, свернул с дороги. Надрывно рыча, он пробирался по целине к полянке. Доехал до нее, остановился. Из кабинки вышли трое людей в зеленых шинелях. Они поднялись под брезентовый верх и выбросили на снег четыре человеческих тела. Потом уехали. Двое новых лежали неподвижно в той же позе, в какой упали на землю, но два других стонали, шевелились. Вот один приподнял голову. Марк. Он увидел — вокруг припорошенные снегом человеческие тела. В его мозгу, в котором сознание тонуло в каком-то чудовищном нагромождении бреда, но все-таки совсем не исчезало, возникла мысль, бросившая его на спину:
«Карантин».
Мысль была такой страшной, что он закрыл глаза. Не бред ли? Но нет, не бред. Когда он снова поглядел, кругом то же самое — поляна, трупы, присыпанные снегом, рядом двое неизвестных мертвых и живой лысый, мечущийся в бреду.
Звук мотора растаял где-то очень далеко. Лысый тяжело-тяжело вздыхал. Марк провел ладонью по его лицу. Мокрое от пота, горячее. Рот широко открыт, губы стараются что-то произнести. Марк набрал в руку снега и всыпал лысому в широко раскрытый рот.
Медведь залег в кустах, живого мяса ждал. Когда из воздуха улетучился запах бензинной гари, он поднялся и двинулся к поляне. Остановился. Уставился на то место, где лежали люди, еще не запорошенные снегом.
Медленно, с трудом отдирая себя от земли, Марк сел. Деревья, снег, небо — всё перед ним качалось, и вместе со всем качалось что-то коричневое, отскочившее от него с тихим урчанием. Лохматый медведь. Не отрывая глаз от коричневого пятна, еще не веря, что перед ним страшный зверь, а не призрак, Марк снова нащупал лицо лысого, но тут же отдернул руку. Ладонью почувствовал, что лысый мертв. Мысль, что это и его конец, дала ему силу подняться на ноги и шагнуть к зверю. Медведь отвел гнойники-глаза и трусливо заковылял в сторону. Из него падали капли жидкого помета, они клеили лохматую шерсть на отвислом заду.