Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]

Согласно Руссо, депутаты в лучшем случае могут быть уполномочены лишь обсуждать, какое решение наиболее соответствует общей воле народа. Присвоив же себе право решать, они совершают узурпацию. В таком случае выборы становятся лишь хитроумной уловкой, направляющей волю народа на совершение фиктивного действия, которым она исчерпывается, а подлинно государственные дела становятся для неё недоступны[193]. Но именно в этом состоит смысл западного парламентаризма. Руссо сподручнее было это увидеть, так как он присутствовал при становлении явления, а не узнал его готовым и как бы само собой разумеющимся.

Россия же восприняла его именно готовым, как при учреждении Государственной Думы в 1905 году, так и при её возобновлении в 1993-м. А самому первому её созыву был предпослан специальный период для создания политических партий! То есть чуму привили себе сами.

И все же Государственная Дума начала XX века была парламентом: её составляли люди, действительно занимавшиеся политикой; процессы, в ней происходившие, выражали цели и интересы стоящих за партиями группировок. Но они также отражали состояние общества и влияли на него. В Думе (подчас) обсуждались вопросы большого общественного значения. В ней происходила борьба за влияние на власть (государя) или борьба с самим государем и государством. И как мы уже писали (см. II.3.1), готовилась революция. Хотя в области законодательства её продуктивность была невелика: большая часть принятых законов касалась «государственной росписи доходов и расходов» (бюджета) или связанных с нею вопросов.

Государственная Дума 1993–2003 годов разительно от неё отличалась в худшую сторону. Она хотела быть парламентом, тем более что тогда её, со слов западных пропагандистов, так настойчиво и называли. Конечно, государственный бюджет и связанные с ним вопросы оставались на первом месте. Однако требовалось законодательное оформление постсоветских реалий, включая регулирование ранее не существовавших видов деятельности. И как раз тут в наибольшей степени проявлялась игра частных интересов, представляемых как партиями, так и внепартийными группами влияния (лоббистами). Продвижением законов занималась ничтожная часть депутатов, избравшая это дело своей профессией. Некоторые из них участвовали и в их написании совместно с «экспертами», предоставленными лоббистами или государственными ведомствами.

Эти процессы оставляли равнодушными большинство депутатов, которые занимались своими личными делами (в том числе искали, чьи бы интересы обслужить), доверив карточки для голосования представителям своих фракций. Некоторые законы рассматривались и принимались при полупустом зале заседаний. «Работа с избирателями» неспешно вращалась вокруг личных и лоббистских интересов, активизируясь лишь в предвыборный период. Существовала также особая категория лиц, становившихся депутатами ради получения депутатской неприкосновенности.