Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]

Именно такой новодельный «политический ваххабизм» стали внедрять в России под флагом религиозной свободы уже в период перестройки. Сначала в местах традиционного бытования ислама. И кое-где он имел успех – там, где советская антирелигиозная работа достигла наибольшего успеха. Но не на Кавказе!

На Кавказе традиционным исламом был суфизм. Он был подлинным стержнем, вокруг которого формировались культуры горских народов, и серьёзной цивилизующей силой, боровшейся с архаическими (домусульманскими) обычаями этих народов, произволом племенных вождей. В эпоху, когда Россия только овладевала Кавказом, суфизм[183] укреплял их дух сопротивления. Благодаря суфийской духовной выучке имам Шамиль смог четверть века вести упорную войну с империей. Но после его поражения именно суфизм стал важнейшим фактором интеграции горских народов в российское общество, хотя подлинный поворот в эту сторону был связан с революцией.

Авторитетнейший шейх суфийского ордена накшбандия (к которому принадлежал и Шамиль), признанный духовный лидер чеченского народа Дени Арсанов предсказал крушение российской монархии, категорически отказался от сотрудничества с антибольшевистскими силами и был убит белогвардейцами. В дальнейшем именно суфии наиболее активно сотрудничали с советской властью в модернизационных процессах и составили значительную часть новой горской интеллигенции «советского образца». Может показаться странным такое «единодушие» с советской властью, не позволявшей им даже молиться. Но нужно понимать природу суфизма – мистического учения, последователи которого молятся в душе. Советская власть, даже очень постаравшись, не могла бы им воспрепятствовать. Это в период хрущевского обострения антирелигиозной борьбы вызывало серьёзную головную боль у органов «по делам религий».

В то же время суфии никогда не участвовали в этнических и религиозных конфликтах. А православные исихасты для них – всё равно что братья. Поэтому даже в советское время эта духовная пуповина связывала их с потаённой верой русского народа. Но подлинная интеграционная роль суфизма была оценена только на фоне начавшегося чеченского кризиса[184].

Главную силу, противостоявшую в Чечне и Дагестане сепаратизму и внешнему вмешательству, составили суфийские ордена накшбандия (самый многочисленный и влиятельный на Северном Кавказе) и кадирия (очень влиятельный во внешнем мусульманском мире). Уже в первые месяцы конфликта против выхода Чечни из состава России выступили последователи вышеупомянутого шейха Дени Арсанова во главе с его прямыми потомками.